Страница 28 из 102
12. Страх
Столь краткая и ничтожная характеристика гостя, который забрал моего сына, привела Тайпана в недоумение, а меня на последнюю стадию отчаяния. Мать и дочь смотрели на меня испуганными и одновременно сочувствующими взглядами — заламывали руки, пытались оправдаться, но ничего вразумительного произнести не смогли: они не запомнили внешность мужчины. Обе были ослеплены красотой некоего незнакомца, но при этом не способны показать его рост, назвать цвет волос и даже описать то, во что он был одет.
Я молча плакала, совершенно не представляя, что делать и как дальше жить. Последние полгода я постоянно боролась: бежала, выживала, стремилась к лучшему. Все это имело смысл, так как мне хотелось создать нам с Лешей нормальные условия для жизни — свободные и в достатке. У меня подобной роскоши не было: родители погибли, когда я училась в средней школе, а меня вырастила бабушка — хорошая, по сути, женщина, но очень строгая. Она превратила мое детство сплошь в череду достижений, но в очень ограниченном пространстве. Мне разрешалось учиться, заниматься танцами и помогать по дому, при этом никаких друзей, гулянок и, тем более, мальчиков не позволялось. Возможно, именно поэтому в свои двадцать четыре года я с головой нырнула в свой первый долгожданный, но очень скоротечный роман, принесший мне разочарование в любви и нежданную беременность.
Извиняясь за то, что им с дочерью нечего добавить, соседка закрыла свою дверь, оставив нас с Тайпаном на лестничной клетке. Я бездумно смотрела в стену, не замечая, что все это время мужчина продолжал меня придерживать, чтобы я не рухнула на пол.
— Нужно вызвать полицию, — произнесла я, наконец, и глянула на китайца, ожидая его реакции. Лицо мужчины находилось совсем рядом, он хмурился и смотрел, но сквозь меня, как будто и не видел вовсе, пребывая в раздумьях. — Пусть они меня депортируют. Зато сначала найдут Лешу, — продолжила, не дождавшись отклика.
Через секунду мои слова, произнесенные безжизненным голосом, все же дошли до сознания Тайпана. Он резко отмер и скомандовал:
— Идем, соберешь вещи!
— Какие вещи? Зачем? — слабо удивилась я, а китаец ухватил меня за плечо и потянул на лестницу.
— Здесь оставаться нельзя. Русский бандит скоро пришлет своих отморозков в твою квартиру, и я не вижу смысла их ждать. Это опасно. Вряд ли они согласятся спокойно поговорить за чашкой чая, — терпеливо объяснил мужчина.
— А если это он забрал Лешу? — всхлипнула я.
— Не переживай, тут будут ждать другие люди, которые смогут задать этот вопрос. Но мне кажется, что дело в ком-то другом, — пока мужчина говорил, мы вновь подошли к двери моей квартиры. Толкнув ее, я шагнула в комнату, оглядываясь и не понимая, что от меня хочет Тайпан.
— Послушай! — он подошел и схватил меня за плечи, заглядывая в глаза — Ты сейчас собираешь все необходимое и мы исчезаем. Давай, Вера, выходи из ступора!
— Тайпан, миленький! Помоги мне, — вместо того, чтобы последовать его приказу, я прижалась к мужчине, заглядывая ему в глаза. — Ты можешь, да? Ты такой… Я все, что угодно… Пожалуйста!
Я увидела, как по лицу Тайпана пробежала тень. Словно он увидел призрака. Тем не менее его тон не изменился, оставаясь уверенно спокойным, мужчина лишь слегка повысил громкость, словно я оглохла и только поэтому не делаю то, что он требует.
— Меня не нужно умолять. Я и так все делаю. Мы найдем твоего сына! Но сейчас мы теряем время! У тебя есть сумка? Много вещей не бери. Мы все тебе купим. Возьми то, что для тебя важно и документы! Давай, живо! — в речи китайца вдруг прорезался сильный акцент. Возможно, он тоже нервничал, не показывая этого, но, вероятнее всего, орать на меня на чистом русском было не так просто.
Я кивнула и огляделась, с трудом соображая, где у меня и что лежит. Тайпан тем временем вытащил телефон. Я услышала, как он заговорил на английском:
— Сет? Нужна помощь! Опять, — мужчина назвал адрес, после чего проинструктировал:
— Нужно выяснить, кто приходил в квартиру вчера вечером. Не уверен, что тут есть камеры, но на улице, рядом с домом, могут. Да! Нет! Мужчина. Красивый! Не издеваюсь! Так говорят свидетели. Да, плохие свидетели… Вышел с ребенком на руках. Да, похищение, но не для полиции. Любая сумма. Окей, жду информации.
Тот факт, что китаец целенаправленно приступил к поискам моего Леши, меня взбодрил, заставив задышать чуть ровнее.
Ему не все равно!
Во мне вновь забрезжила надежда, и я почти бодро начала скидывать вещи в сумку. Заминка произошла, когда я открыла шкаф и увидела полку с детскими вещами и игрушками. Там пахло Лешей. Меня вновь скрутило страхом, я ощутила, как начинает кружиться голова, однако, глянув на китайца, который набирал очередной номер и давал кому-то новые указания, я отогнала эту волну паники и усилием воли закончила сборы.
— Людей по этому адресу. Ждать всех, кто сюда явится. Не выпускать и ждать меня. Я допрошу сам. Да. Сумма двойная, — перечислял Тайпан в трубку. — Вера, ты готова? — обратился он уже ко мне по-русски, когда увидел, как я зависла с сумкой в руках посередине комнаты.
— Вещи Леши… Как он там? А если ему сделали больно? — беспомощно начала я, ощутив новую серию всхлипов, зарождающихся в груди, но мужчина правильно оценил мое состояние, подошел и, выхватив ношу из моих рук, коротко бросил:
— Его забрали не для этого. Уходим.
Через несколько минут мы вновь оказались в машине, которая привезла нас сюда. Тайпан назвал адрес гостиницы, и это был совсем не «Ритц». На мой немой вопрос он ответил тут же:
— Мы не будем возвращаться туда, откуда тебя вели бандиты. Ты села в такси возле моего отеля, и там уже оказался русский. Они не идиоты и будут искать тебя там в первую очередь.
Я вновь кивнула и уставилась в окно, однако не выдержала и повернулась к Тайпану.
— Не бросай меня. Пока этот кошмар не закончится… Пожалуйста… — я потянулась к плечу мужчины и уткнулась в него лицом, руками при этом обхватив Тайпана за шею. Было не очень удобно, — ни мне, ни ему — но сейчас без человеческого тепла я бы не справилась. Прикосновения к твердому, словно высеченному из камня телу мужчины дарили уверенность в том, что все еще можно исправить, что у меня еще есть шанс найти Лешу.
Первую минуту Тайпан продолжал сидеть словно истукан, с трудом терпящий мои объятия, а потом вздохнул смиренно, повернулся ко мне и, обхватив мою голову обеими руками, произнес:
— Ты лучше подумай, кому понадобился твой сын. Кто его отец? Он мог похитить сына?