Страница 26 из 102
— Не больно? — ладонь его левой руки вдруг скользнула по моей икре вниз, пальцы проникли под штанину и погладили кусочек кожи на лодыжке. Я ощутила странные покалывания, словно под кожу запустили холодных змеек. Было приятно, но мало — лишь несколько волшебных секунд, которые, тем не менее, успели вдохнуть в меня немного бодрости и сил. — Я уже не способен лечить. Не могу дать тебе живительную ци. Только жрать… А ей мог… — то, что было написано на лице мужчины в этот момент, можно было назвать только горечью и сожалением. Похоже, у этого загадочного Тайпана были свои тайны и раны.
— Как это не можешь? Все ты прекрасно сделал, — я кивнула головой на свою коленку, на которую мужчина как раз накладывал повязку. Я мало что поняла: что за ци? Кого он собрался жрать? Я не стала глубоко вникать, предположив, что это связано с проблемой перевода. Возможно, китаец попытался выразить что-то, что только на русском языке выглядит абракадаброй.
Мужчина казался расстроенным и я, чтобы с благодарностью показать, что он точно меня вылечил, пошевелила пальцами ноги, словно у меня была не ссадина, а перелом. Результат моего действия был интересным: мужчина прижал мою ступню к своему телу еще крепче, и я ощутила рельефную твердость напрягшегося мужского живота. Азиат стряхнул с себя задумчивую грусть, усмехнулся и произнес вкрадчиво:
— Не стоит, Вера, провоцировать. Твои пальчики, твоя ножка... М-м-м... Мы уже скоро будем на месте. Времени нет, а я бы не хотел быстрой игры. С тобой мне хочется очень долго… танцевать…
Я покраснела, совершенно точно поняв, что он имеет в виду. Скромницу строить не стала. Пусть он найдет моего Лешеньку и спрячет нас от Кремнева, и я дам ему все, что он хочет. Так уж вышло, что его интерес стал для меня настоящей удачей, и меня больше не пугали все эти его странности — он может быть хоть инопланетянином, хоть демоном. Если Тайпан желает меня, то получит. Для меня никто за всю жизнь не делал столько, сколько за один день успел этот мужчина. Пусть он еще и моего мальчика вернет! А я уж покажу всю силу и глубину моей признательности.
Пока я самоотверженно принимала решение отдаться Тайпану в благодарность за помощь, он надел на мою ногу кроссовок и опустил ее на пол, закончив свое лечение. А я в этот момент неожиданно почувствовала разочарование. Словно меня оторвали от розетки, которая давала электроэнергию, или от источника тепла, создававшего ощущение уюта. Мужчина не разделял моих сантиментов: прекратив корпеть над моей коленкой, он вновь стал сосредоточенно холодным.
— Вера, через минуту посадка. Посмотри вниз, вертолетная площадка уже видна. Там ждет машина, которая должна была отвезти нас в аэропорт, — сказал Тайпан и увидев, как я напряглась, продолжил:
— Но вместо этого мы с тобой поедем в Бруклин и отыщем ребенка. Тебе нужно успокоиться и довериться мне. Нервы и истерика делу не помогут.
Я кивнула, чувствуя, как меня затапливает очередной волной благодарности, а китаец в моих глазах стремительно становится самым лучшим мужчиной на Земле. Самым смелым, самым добрым, самым красивым… Кажется, я даже умудрилась немного этим его напрячь. Мой обожающий взгляд заставил Тайпана настороженно сощуриться и хмыкнуть. Бедняга, такими темпами, он получит не просто любовницу, а адепта религии, в которой он — главное божество!
— Вера! Посмотри вниз! Видишь? Уже скоро! — привел он меня в чувство, отвлекая от любования своей персоной.
Я нервно вздохнула и сжала потные ладони между коленей.
Боже, пусть только все закончится хорошо!
Как только вертолет приземлился, все пошло именно так, как сказал мужчина. Мы уселись в машину, и Тайпан дал указание молчаливому водителю ехать по адресу, который я назвала.
В пути я сидела как на иголках. Чем ближе мы были к моему дому, тем было страшнее. Меня душили дурные предчувствия, я молилась так истово, как никогда.
Мы проезжали по еще сумрачным улицам Нью-Йорка. На часах было около пяти утра, машин было не так много, как и прохожих — город очнется не раньше, чем через час или два. Оставалось выяснить, будет ли для меня рассвет в этот день радостным.
Как только наш автомобиль затормозил перед подъездом моего дома, я тут же выскочила из салона и понеслась к крыльцу. Нажав цифровой код, открыла дверь и взлетела вверх по лестнице на третий этаж, слыша, что Тайпан не отстает. Подбежав к квартире, я прошла еще одно испытание кодовым замком: как хорошо, что мне не нужен был ключ, сумку у меня отобрали и сейчас дверь я бы открыть не смогла.
— Мелисса! — закричала я, вбегая в мою единственную комнату и тотчас понимая, что ни моего Алеши, ни девочки тут нет. С жалкими крохами еще живой надежды кинулась к детской кроватке, но увидела лишь смятое одеяльце и погремушку. — Его нет! Забрали! — застонала я, а Тайпан еле успел подхватить меня в свои объятия, прежде чем я рухнула на пол.
— Прекрати! Где живет Мелисса? — мужчина развернул меня к себе, схватил за плечи и встряхнул.
— На втором этаже, — еле слышно пробормотала я.
— Пойдем! Она вполне могла взять ребенка домой. Не сидеть же ей тут все время.
Эти слова подарили дали мне новый импульс, и я как полоумная рванула вон из квартиры. Соседи открыли нам с Тайпаном на шестой или седьмой звонок в видеофон.
— Фейт? Что… — сонно спросила мама Мелиссы, крупная брюнетка в ночной сорочке и кое-как подвязанном поясом халате. — Что случилось?
— Миссис Вайт, Алекс у вас?
— Нет, что бы он у нас делал? — воткнула мне нож в сердце своими словами женщина. Я всхлипнула и почувствовала, как земля уходит из-под ног. Тайпан притянул меня к себе, поддерживая, и взял процесс переговоров на себя.
— А можно поговорить с вашей дочерью, миссис Вайт? — мягко спросил он, на что моя соседка с прищуром уточнила:
— А вы отец, небось? Ну да, похож!
— Мы ищем Алекса. Он пропал, — уже более жестко произнес китаец, не отрицая свое мнимое отцовство. — Ваша дочь сидела с ребенком. Мы знаем, что очень задержались, но Фейт попала в аварию и не могла дать о себе знать. И теперь нам нужно понять, где… наш сын.
Женщина охнула и посмотрела на меня. А потом резко сошла с лица и пролепетала:
— Так это. Забрали же Алекса. Еще вчера вечером. Пришел мужчина и сказал, что ты его послала… Мелисса тогда еще у тебя в квартире сидела. Ты все не шла и не шла…
— Как мужчина, какой мужчина? — пролепетала я, ощущая себя в самом страшном кошмаре, какой только может присниться человеку на этой планете.