Страница 40 из 62
— Я хочу попробовать, — сказала я. — Я не знаю, смогу ли. Не знаю, получится ли. Но я хочу попробовать. Ради вас. Ради себя.
— Что вы хотите попробовать? — он смотрел на меня, и в его глазах была надежда.
— Жить, — сказала я. — Чувствовать. Не бояться.
Он поднял мою руку к губам и поцеловал. Осторожно, бережно, будто я была чем-то хрупким, что можно разбить одним неосторожным движением.
— Я помогу, — сказал он. — Чем смогу.
Я смотрела на него, и впервые за две недели я позволила себе поверить, что всё будет хорошо. Не потому, что я знала это. А потому, что хотела верить.
За окном падал снег. Крупный, белый, засыпающий город. А мы сидели на кухне, держались за руки и смотрели на него, и в этом была какая-то особая, тихая радость.
— Ольга, — сказал Андрей. — Можно я задам вам один вопрос?
— Конечно.
— Вы боитесь? — спросил он. — Не того, что случилось. Не того, что может случиться. А того, что вы чувствуете. Ко мне.
Я помолчала. Потом посмотрела ему в глаза.
— Боюсь, — призналась я. — Очень боюсь.
— Чего именно?
— Что я не имею права, — я сцепила пальцы. — Что если я позволю себе чувствовать, то предам их. Что если я буду счастлива, то..
— То что? — он взял меня за руку.
— То их точно не будет, — я посмотрела на него. — Понимаете? Пока я страдаю, они есть. Пока я жду, они живы. А если я перестану..
— Если вы перестанете страдать, они не перестанут быть, — сказал он. — Они всегда будут с вами. В вашем сердце, в вашей памяти, в вашей любви. Ничто не может их отнять. Даже счастье.
— Вы так говорите, будто знаете, — я усмехнулась.
— Я знаю, — он посмотрел на меня серьёзно. — Я потерял сестру. И я знаю, что она всегда со мной. Несмотря на то, что я живу, работаю, смеюсь. Она есть. И ваши подруги тоже есть. Где бы они ни были.
Я смотрела на него, и впервые за две недели я позволила себе поверить, что он прав. Что мои подруги всегда со мной. Что я не предаю их тем, что живу. Что они бы хотели, чтобы я жила.
— Андрей, — сказала я. — Я хочу, чтобы вы знали: вы мне важны. Я не знаю, что это — любовь или что-то другое. Но вы мне важны. И я.. я рада, что вы есть.
— Я тоже рад, — он улыбнулся. — Очень рад.
Мы сидели так до полуночи. Говорили о том, что будет завтра, о поисках, о надежде. Говорили о себе, о жизни, о том, что важно. И каждый раз, когда я смотрела на него, я чувствовала, как внутри меня что-то оттаивает. Что-то, что было заморожено две недели назад, в ту новогоднюю ночь.
Когда он ушёл, я стояла у окна и смотрела, как его машина отъезжает от подъезда, как снег падает на стекло, как фары освещают пустую улицу. И я улыбалась.
Впервые за две недели.
Настоящей улыбкой.