Страница 13 из 62
— Нет, — сказал он, и его голос стал твёрже. — Я звоню, потому что увидел новости и испугался.
Я замолчала.
Испугался.
Это слово прозвучало так неожиданно, так.. искренне, что я не нашлась с ответом.
— Я испугался, — повторил он. — Когда узнал, что ваш рейс — тот самый. Я подумал: а что, если бы вы успели? Что, если бы не та авария? Что, если бы..
Он не договорил.
— Вы были бы на том самолёте, — закончила я за него, и голос прозвучал глухо.
— Да, — сказал он. — Вы были бы на том самолёте. И я.. я не знаю, как бы я с этим жил.
Я молчала. Слова застряли в горле. Ярость, которая ещё минуту назад кипела во мне, начала оседать, уступая место чему-то другому. Чему-то, что я не хотела чувствовать. Чему-то, что было похоже на понимание.
— Зачем вы звоните? — спросила я тихо. — Чего вы хотите?
— Я хочу убедиться, что вы в порядке, — сказал он. — И.. я хочу помочь.
— Помочь? — я усмехнулась, но на этот раз усмешка вышла не злой, а усталой. — Чем вы можете помочь? Вы найдёте самолёт? Вы вернёте моих подруг?
— Нет, — сказал он просто. — Не могу. Но я могу быть рядом. Могу сделать что-то. Если вам что-то нужно. Если нужна помощь с документами, с поиском информации, с.. чем угодно.
— С чего вдруг такая забота? — спросила я, и в голосе прозвучала усталость. — Мы даже не знакомы.
— Мы познакомились в тот вечер, — сказал он. — Пусть и при не самых лучших обстоятельствах. Но я не могу просто.. не могу сделать вид, что ничего не случилось. Что вы мне безразличны.
Я замерла.
Что вы мне безразличны.
Эти слова повисли в воздухе, и я не знала, что с ними делать. Как их интерпретировать. Как на них реагировать.
— Вы меня даже не знаете, — повторила я.
— Я хочу узнать, — ответил он.
Это было уже слишком.
— Послушайте, — я постаралась, чтобы голос звучал твёрдо, хотя внутри всё дрожало. — Андрей, кажется, да? У меня сейчас нет сил на.. на это. На выяснение отношений. На попытки познакомиться. Мои подруги пропали. Понимаете? Они пропали. Я не знаю, живы они или нет. Я не знаю, увижу ли я их когда-нибудь. И в этой ситуации, честно говоря, мне всё равно, что вы там чувствуете. Мне всё равно, что вы испугались. Мне всё равно, хотите вы помочь или искупить вину. Мне просто всё равно.
Я перевела дыхание.
— Я не просила вас звонить, — продолжила я. — Я не просила вашей помощи. Я не просила вас интересоваться мной. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Я хочу ждать своих подруг в тишине, без ваших звонков, без вашего беспокойства, без вашего.. всего.
На том конце было тихо.
Я уже хотела сбросить вызов, когда он заговорил.
— Хорошо, — сказал он. — Я понял.
В его голосе не было обиды. Только тихое, спокойное принятие. Это почему-то разозлило ещё больше.
— Вы поняли, — повторила я. — Отлично.
— Я понял, что вы не хотите меня слышать, — сказал он. — И я не буду вам больше звонить. Если вы не захотите.
— Не захочу, — отрезала я.
— Возможно, — сказал он. — Но если вдруг.. если передумаете. Если понадобится помощь. Моя помощь. Вы знаете, как меня найти.
— Откуда?
— Я оставлю свой номер в сообщении, — сказал он. — И ещё.. Ольга.
— Что? — мой голос прозвучал резче, чем я хотела.
— Я правда сожалею о том, что случилось. И об аварии, и о.. о том, что вы не успели. Я понимаю, что мои слова ничего не значат. Но я хотел, чтобы вы знали.
Я молчала.
— Держитесь, — сказал он. — И.. берегите себя.
Он сбросил вызов.
Я сидела на кровати, сжимая телефон в руке, и смотрела на экран. Разговор закончился. Он не стал давить, не стал уговаривать, не стал оправдываться. Просто сказал то, что хотел, и ушёл.
Это было.. неожиданно.
Я ожидала чего-то другого. Настойчивости, давления, попыток купить моё расположение. Все мужчины в его положении — богатые, уверенные, привыкшие получать то, что хотят — ведут себя так. Они не принимают отказа. Они не слышат слова «нет». Они идут напролом, пока не добьются своего.
А он..
Он просто сказал «хорошо» и повесил трубку.
Я отложила телефон и закрыла лицо руками.
— Оль? — голос Кристины был сонным, встревоженным. — Ты чего? Кто звонил?
Я опустила руки, посмотрела на неё.
— Помнишь того типа? Из аварии?
— Андрея? — Кристина приподнялась на локтях. — А ему что надо?
— Звонил. Узнал про рейс. Хотел убедиться, что мы в порядке.
— И что ты ему сказала?
— Сказала, чтобы оставил нас в покое, — я провела рукой по лицу, пытаясь унять дрожь.
— И он?
— Сказал, что понял. И что если передумаем — можем обратиться.
Кристина помолчала.
— Странный, — сказала она наконец.
— Кто?
— Да он. Обычно такие типы, как он, не звонят сами. И уж тем более не отступают после первого же отказа. Они привыкли, что все им должны. А этот..
— Что этот?
— Этот какой-то другой, — она пожала плечами. — Может, ему правда не всё равно?
— Ему не всё равно, — я усмехнулась. — Конечно, ему не всё равно. Он чуть не угробил двух человек. У него совесть проснулась.
— Может быть, — Кристина не стала спорить. — А может, и не только совесть.
Я посмотрела на неё.
— Что ты имеешь в виду?
— Ничего, — она отвела взгляд. — Просто.. он на тебя в тот вечер смотрел. Я же говорила.
— У тебя было сотрясение, — напомнила я. — Тебе всё казалось.
— Может быть, — она не стала настаивать. — Но знаешь.. может, не стоило так резко с ним?
— Ты что, на его стороне? — я не поверила своим ушам.
— Я не на его стороне, — Кристина села на кровати, обхватив колени руками. — Я просто думаю.. может, он правда может помочь. У него связи, деньги, возможности. А нам сейчас любая помощь пригодится.
Я хотела возразить, но слова застряли в горле.
Потому что она была права.
Нам нужна была любая помощь. Мы обзванивали все инстанции, но везде натыкались на стену равнодушия, бюрократии, бесконечных «ожидайте» и «ничем не можем помочь». У нас не было влиятельных знакомых, не было денег, чтобы нанять хороших юристов или частных детективов. Мы были просто родственниками пропавших пассажиров — одними из сотен, чьё горе было одинаковым и одинаково беспомощным.
А этот человек.. Андрей.. он мог быть полезен. Он сам предложил помощь. И я..
Я послала его.
— Глупо, да? — сказала я тихо. — Надо было взять себя в руки и согласиться.
— Не глупо, — Кристина покачала головой. — Ты имеешь право злиться. Он чуть не убил нас, испортил нам отпуск, из-за него мы здесь, а не там.. И потом, ты не знала, что он предложит.