Страница 43 из 85
— Но остаточная связь могла остаться.
— Могла.
— И вы по-прежнему ничего не знаете.
— В этом вопросе мы удивительно равны.
Я отвернулась к окну.
— Хорошо.
— Что именно?
— Пока оставим так.
— Как?
— Не будем объявлять поцелуй ни судьбой, ни ошибкой.
Эрвин помолчал.
— Мне подходит.
— Даже если выяснится, что это была магия?
— Тогда придётся поцеловать вас ещё раз после полного устранения её влияния и сравнить.
Я резко повернула голову. Он выглядел совершенно серьёзным. Слишком серьёзным.
— Вы специально.
— Что?
— Ничего.
— Опять?
Я поймала улыбку и раздражённо отвернулась. Тихий смех Эрвина сопровождал нас до городских ворот.
У Палаты нас ждали. Это стало понятно ещё до того, как карета остановилась. На ступенях не было толпы, журналистов или любопытных. Только Левена Торс и двое служителей в бордовом. Слишком аккуратно. Слишком организованно. Левена посмотрела на нас обоих. Сначала на Эрвина. Потом на мой плащ.
— Вы провели ночь не в городской резиденции.
Не вопрос. Эрвин спустился первым.
— Это относится к предмету разбирательства?
— Пока нет.
— Тогда доброе утро, инспектор.
Левена перевела взгляд на меня.
— Госпожа Эсмар.
— Пока ещё жива.
Она почти улыбнулась.
— Центральный Реестр с вами по-прежнему не согласен.
— Приятно, что хоть в чём-то он последователен.
— Глава Палаты ждёт.
— Одна?
— Нет.
— Совет?
— Не сегодня. Разбирательство внутреннее.
Я взглянула на Эрвина. По нашему соглашению он имел право присутствовать как представитель семьи. Левена это знала.
— Лорд Кастен допущен, — сказала она до вопроса. — Ваша помолвка зарегистрирована.
— Удивительно.
— Что?
— Закон сработал без дополнительного толкования.
Левена тяжело выдохнула.
— Госпожа Эсмар, ещё нет девяти утра.
—И?
— Я начинаю понимать, почему служители вчера выглядели уставшими.
— Значит, мы на пути к взаимопониманию.
Эрвин тихо сказал:
— Сольвейг.
— Помню. Умеренные споры.
Левена посмотрела на него.
— Боюсь спрашивать.
— И правильно, — ответили мы одновременно.
Она покачала головой и повела нас внутрь. На этот раз маршрут отличался от вчерашнего. Мы не пошли в зал Совета. Поднялись на третий этаж, прошли по длинной галерее и остановились возле высоких дверей с серебряным знаком Палаты. Кабинет Флавии оказался неожиданно простым. Большое окно. Стол.
Несколько шкафов. Ни одного предмета, который бы кричал о должности хозяйки. Флавия сидела у окна и читала документ. Когда мы вошли, она закончила строку, аккуратно положила лист на стол и только потом поднялась.
— Лорд Кастен. Госпожа Эсмар.
— Леди Роэн, — ответил Эрвин.
Я просто кивнула. Левена осталась у двери. Флавия указала на кресла.
— Прошу.
Мы сели рядом. Не слишком близко. Но достаточно, чтобы я чувствовала присутствие Эрвина без всякой магии. Флавия вернулась на своё место.
— Полагаю, вы почти не спали.
Я взглянула на неё.
— Теперь вы знаете и это?
— Вы оба выглядите как люди, которые всю ночь читали документы.
— Или как люди после очень короткой помолвки.
Эрвин едва заметно кашлянул. Флавия улыбнулась.
— Насколько понимаю, срок пока не изменился?
Я больше не собиралась делать вид, будто не заметила.
— Семь дней?
— Семь.
— Откуда вы знаете?
Левена возле двери слегка напряглась. Флавия же осталась спокойной.
— Из архивной отметки.
— Нисса сказала, что соглашение не помещалось в общую систему.
— И была права. В общую — нет.
— А в какую?
— Любой частный договор, используемый для получения доступа к материалам Палаты, создаёт служебный отпечаток. Я вижу не содержание соглашения, а юридические параметры, на основании которых был открыт фонд.
— В том числе срок.
— В том числе.
Я несколько секунд смотрела на неё. Объяснение было логичным. И всё же оставался вопрос.
— Почему вчера не сказали?
— Вы не спрашивали прямо.
— Вы специально позволили нам подозревать утечку?
— Мне было интересно, кому вы доверяете.
Эрвин стал заметно холоднее.
— Ниссе.
— Я знаю.
— Вы проверяли её?
— Я проверяла вас.
— Зачем?
Флавия сложила руки на столе.
— Потому что вчера утром неизвестная женщина публично разрушила метку, существование которой считалось окончательным. Через несколько часов эта женщина вместе с главой дома Кастен получила доступ к закрытому фонду, где хранятся материалы, способные поставить под сомнение современную систему истинности.
Вот теперь никакой игры не осталось. Я взглянула на неё.
— Значит, вы знаете.
— Да.
Ответ прозвучал просто. Не «о чём именно?». Не попытка выиграть время. Да. Эрвин слегка подался вперёд.
— Что именно вы знаете?
Флавия встретила его взгляд.
— Что Центральный Реестр в нынешнем виде не ищет любовь.
В комнате стало тихо. Даже Левена не пошевелилась. Я ожидала удовлетворения от того, что подозрение подтвердилось. Его не было. Только неприятная ясность.
— И не ищет души, — сказала я.
— Нет.
— Он работает по крови.
— Современная версия в основном — да.
— В основном?
— В ней сохранились элементы исходного отклика, иначе знак вообще не возникал бы у некоторых пар. Но окончательный приоритет строится на родовом соответствии.
Я вспомнила наши схемы.
— Значит, древний механизм не исчез полностью.
— Нет. Его подчинили другой системе отбора.
Эрвин положил ладонь на подлокотник.
— Кто?
Флавия посмотрела на него почти с сожалением.
— Ваши предки в том числе.
Он не изменился в лице. Но я почувствовала, как внутри него что-то сжалось.
— Отто Кастен.
Она кивнула.
— Среди прочих.
— Вы знаете о документах Старого дома.
Теперь Флавия впервые помедлила. Совсем немного.
— Я знала, что часть материалов комиссии осталась у древних родов. Не знала, сохранились ли у Кастенов технические схемы.
— Сохранились.
— Я предполагала.
— Почему не уничтожили?
Вопрос прозвучал жестче. Флавия ответила спокойно:
— Потому что я не уничтожаю историю, лорд Кастен.
Я не удержалась: