Страница 4 из 85
Несколько человек в первых рядах тихо засмеялись. Эрвин посмотрел туда, и смех немедленно стих. Я невольно улыбнулась.
— Впечатляет.
— Что именно?
— Вы даже ничего не сказали.
— Иногда этого достаточно.
— Боюсь представить, насколько вы популярны на семейных праздниках.
— У меня редко возникает необходимость заставлять родственников замолчать.
— Они сами научились?
Теперь улыбка всё-таки появилась. Очень короткая, но настоящая. И именно в этот момент мне особенно не понравилась собственная реакция. Я не собиралась считать его привлекательным. Это было крайне неудобно. Гораздо проще спорить с человеком, если не замечаешь, как меняется его лицо при улыбке и насколько внимательным становится взгляд, когда ему действительно интересно услышать ответ.
К счастью, метка напомнила о себе новой волной тепла. Я снова подняла запястье.
— Посмотрите.
Эрвин сразу стал серьёзным.
— Что изменилось?
— Внутренняя линия.
Тонкая дуга, которую я заметила раньше, стала ярче остальных. Теперь разница была почти очевидной. Основной рисунок светился ровным золотом. А центральная линия — чуть белее. Будто другой оттенок света. Эрвин придвинулся ближе.
— Я вижу.
Служитель резко повернулся.
— Что?
— Оттенок отличается, — сказал Эрвин.
Впервые голос седого мужчины потерял официальную безупречность.
— Это невозможно.
— Прекрасное слово, — заметила я. — Сегодня оно встречается особенно часто.
Служитель подошёл к нам и протянул руку, намереваясь взять меня за запястье. Эрвин остановил его одним движением. Без грубости. Просто перехватил кисть мужчины раньше, чем тот коснулся меня.
— Спросите разрешения.
Я посмотрела на Эрвина. Он уже отпустил служителя. Седой мужчина явно был потрясён не меньше моего.
— Госпожа Эсмар, позволите осмотреть метку?
— Теперь позволю.
Он наклонился к моей руке. Несколько секунд рассматривал линии. Затем отступил.
— Никакого нарушения нет.
— Вы даже не коснулись её, — сказала я.
— В этом нет необходимости.
— А белую линию видите?
— Незначительное различие свечения является допустимым.
— Откуда вы знаете, если минуту назад утверждали, что такого быть не может?
На этот раз по залу прошёл совсем другой шум. Эрвин медленно повернул голову к служителю. Тот понял ошибку. Поздно.
— Я неточно выразился.
— Действительно, — сказал Эрвин.
Тихо. Но мне впервые стало понятно, почему люди расступались перед ним ещё до того, как он появился на возвышении. Он не повысил голос. Не угрожал. Просто перестал быть участником чужой церемонии и стал человеком, который привык получать внятные ответы.
— Как часто оттенок метки отличается? — спросил он.
— Подобные случаи известны.
— Сколько?
— У меня нет точных данных.
— Тогда откуда вам известно, что это допустимо?
Служитель молчал. Внутри меня медленно оформлялось неприятное ощущение. Я посмотрела на Камень. Золотые линии внутри снова двигались. Только теперь я уже не могла воспринимать их как безусловное чудо. Слишком много вопросов появилось за несколько минут.
— Лорд Кастен, — произнёс другой служитель, молодой мужчина, до этого стоявший у дальней стороны Камня. — Согласно процедуре, после проявления взаимной метки подтверждение должно быть завершено до угасания первичного свечения.
— Что произойдёт, если оно угаснет? — спросила я.
— Процедуру придётся повторить.
— И всё?
Он замялся.
— Вероятно.
Я взглянула на Эрвина.
— Удивительно успокаивающее слово.
— Согласен.
— Вы сейчас на моей стороне?
— Я пока пытаюсь определить, существует ли сторона, на которую следует вставать.
Вот за этот ответ я впервые по-настоящему его уважила. Совсем немного. Но всё же. Служитель снова заговорил:
— Госпожа Эсмар, достаточно положить ладонь на печать и произнести формулу. После подтверждения любые вопросы могут быть рассмотрены Палатой в установленном порядке.
Я посмотрела на его лицо. Очень внимательное. Очень спокойное. И внезапно вспомнила десятки документов, прошедших через мои руки в прежней жизни. «Сначала подпишите, потом разберёмся». Фраза менялась. Принцип оставался.
— А если после подтверждения окажется, что метка неправильная?
— Такого не происходит.
— Предположим.
— Истинная связь окончательна.
— То есть отменить подтверждение нельзя?
— Закон не предусматривает подобной необходимости.
Я почувствовала, как пальцы сами собой сжались. Эрвин это заметил.
— Сольвейг.
Я посмотрела на него.
— Вы собираетесь отказаться.
Не вопрос.
— Да.
Зал будто почувствовал ответ раньше, чем я произнесла его вслух. Шёпот оборвался. Седой служитель побледнел.
— Госпожа Эсмар, возможно, вы не до конца понимаете значение происходящего.
— В этом мы наконец согласны. Именно поэтому я не стану подтверждать то, чего не понимаю.
— Вы истинная лорда Кастена.
— Я умею читать.
— Связь определена.
— А метка выглядит неправильно.
— Это не основание для отказа.
— Тогда зачем вообще требуется моё согласие?
Он не ответил. Эрвин стоял напротив, и теперь его лицо было совершенно серьёзным.
— Вы понимаете, что истинность не выбирают? — спросил он.
— Уже слышала.
— Это не договор между семьями и не решение Палаты. Если Реестр определил нас, значит, связь существует независимо от того, нравится нам это или нет.
— Вам нравится?
Вопрос застал его врасплох. Совсем немного. Но я заметила.
— Это имеет значение?
— Для меня — да.
— Мы знакомы несколько минут.
— Именно.
Он посмотрел прямо мне в глаза.
— Тогда почему вы спрашиваете, нравится ли мне решение, которое я ещё не успел осмыслить?
Я замолчала. Справедливо.
— Хорошо, — сказала я. — Принимается.
— Теперь ответьте вы. Если выяснится, что метка подлинная и никакой ошибки нет, что изменится?
— Я буду знать, что отказалась не из-за подделки.
— Вы всё равно откажетесь?