Страница 25 из 85
— Это разные вещи?
— Теперь вы понимаете, почему архивисты редко скучают.
— Пока я понимаю только, почему у вас столько шкафов.
Нисса улыбнулась.
— Для закрытого фонда государству требуется документ, где два человека официально заявляют о намерении создать союз или уже имеют такой союз.
Эрвин медленно произнёс:
— Брачное намерение.
— Так и есть.
Я посмотрела между ними.
— Переведите на язык человека, который четыре дня живёт в вашей Империи.
Нисса потёрла переносицу.
— Официальная помолвка.
Я уставилась на неё. Потом на Эрвина. Потом снова на неё.
— Вы предлагаете мне обручиться с человеком, которому сегодня утром я публично отказалась становиться истинной?
— Я ничего не предлагаю. Я объясняю закон.
— Закон явно обладает чувством юмора.
— Иногда очень плохим.
Эрвин не улыбался.
— После регистрации помолвки мы получим доступ к закрытому приложению нашего дела?
— Если запись касается вас обоих — да.
— Палата сможет отказать?
— Формально нет. Обручённые стороны имеют совместное право ознакомиться с основаниями собственного брачного дела.
— А фактически?
— Они наверняка попытаются.
— Значит, нужно зарегистрироваться до того, как введут отдельный запрет.
Я подняла ладонь.
— Прекрасно. Мне нравится, как быстро разговор перешёл от «существует юридическая возможность» к «нужно зарегистрироваться».
Эрвин повернулся ко мне.
— Я пока ничего вам не предложил.
— Это единственное, что меня успокаивает.
Нисса тихо сказала:
— Есть ещё одна проблема.
— Разумеется, — ответила я. — Было бы странно, если бы её не существовало.
— Помолвка должна быть настоящей с точки зрения закона.
— Что значит настоящей?
— Зарегистрированное намерение двух совершеннолетних людей заключить брак. С добровольными подписями.
Я взглянула на неё.
— Добровольными?
— Очень смешно.
— Мне уже нравится этот закон больше Реестра.
Эрвин задумался.
— Насколько быстро можно оформить?
— При обычном порядке три дня.
— Не подходит.
— Для глав древних домов существует ускоренная процедура.
Я повернулась к нему.
— Конечно существует.
— Я её не создавал.
— Пока не обвиняю.
Нисса продолжила:
— Если один из участников глава зарегистрированного рода, можно оформить в день подачи, если присутствуют два свидетеля и регистратор.
— Кто может быть свидетелем?
— Любой совершеннолетний гражданин, не заинтересованный в наследовании.
Я указала на неё.
— Вы.
Нисса покачала головой.
— Я заинтересованный хранитель архива.
— Звучит почти романтично.
— Для меня очень.
Эрвин не обращал внимания на нашу перепалку. Он смотрел на закрытую папку с треугольным знаком.
— Если мы войдём туда, что именно сможем увидеть?
Нисса стала серьёзной.
— Основание создания вашей предварительной карточки. Если повезёт — имя человека, который санкционировал запись. Возможно, исходный протокол изменения.
— А родители?
— Если их дело связано с тем же распоряжением, может быть перекрёстная ссылка. Тогда появится основание запросить уже их файл.
— То есть это следующий шаг.
— Самый прямой.
Я обошла стол и остановилась возле окна. За ним уже окончательно стемнело. В стекле отражались лампы архива, длинный стол и три человека, которые за один день умудрились обнаружить достаточно доказательств, чтобы поставить под сомнение одну из главных основ целой Империи. И теперь для продолжения расследования мне предлагалось подумать о помолвке.
С драконом. Которого утром мне попыталась назначить судьба. Я почти рассмеялась от нелепости. Эрвин подошёл ближе, но остановился на таком расстоянии, чтобы я сама решила, поворачиваться ли к нему. Я повернулась.
— Не говорите.
— Я ещё ничего не сказал.
— По вашему лицу видно, что собираетесь.
— Вы научились читать моё лицо за несколько часов?
— Я профессионально замечаю исправления. У вас сейчас очень заметно исправляется план дальнейших действий.
Нисса за моей спиной издала подозрительный звук. Эрвин проигнорировал.
— Есть другие способы получить доступ.
— Какие?
Он посмотрел на Ниссу. Та развела руками.
— Незаконные.
— Нет, — сказал Эрвин.
— Согласна, — ответила я. — Мы пытаемся доказать подделку государственного Реестра. Будет очень удобно, если нас самих поймают на незаконном проникновении.
— Можно ждать решения Палаты.
— До завтра утром, когда я должна явиться к ним на объяснения?
— Решения не будет так быстро.
— Именно.
Мы замолчали. Я видела, как Эрвин перебирает варианты. В этом была одна особенность, которую я уже начинала узнавать: он не бросался словами. Даже когда решение казалось очевидным, сначала проверял его с разных сторон. Почему-то именно это делало предстоящую фразу гораздо опаснее.
— Если мы зарегистрируем помолвку, — сказал он наконец, — она не создаст магической связи.
— Хорошее начало.
— Не заставит вас выходить за меня замуж.
— Ещё лучше.
— Её можно расторгнуть.
— Продолжайте.
— И она даст нам законное основание увидеть документы до того, как Палата их закроет.
— Очень логично.
— Сольвейг.
— Да?
Он замолчал. Я видела, как в серых глазах на мгновение мелькнуло что-то очень человеческое — будто ему самому невероятность этой ситуации нравилась не больше, чем мне.
— Утром я считал, что вопрос нашего союза уже решён за нас, — произнёс он. — Теперь я не хочу предлагать вам ничего, что хотя бы отдалённо будет звучать так же.
Насмешка исчезла сама.
— Хорошо.
— Поэтому сначала скажу: вы можете отказаться. Мы найдём другой путь, даже если он займёт больше времени.
Вот так. Не «это необходимо». Не «у нас нет выбора». Не «ради расследования». Он снова оставил решение мне. И именно поэтому следующую фразу я уже почти знала. Эрвин сделал один шаг вперёд. Нисса за моей спиной перестала даже притворяться, что занимается бумагами. Я посмотрела на дракона, которому несколько часов назад отказалась принадлежать по воле безошибочной судьбы.
Теперь никакой судьбы между нами не было. Только выбор. Его и мой. Эрвин выдержал мой взгляд.
— Тогда станьте моей невестой.