Истинность отменяется, дракон!

Регистрационная палата оказалась куда менее впечатляющей, чем Зал Истинности. Низкий потолок, ряды шкафов, длинные столы и люди, занятые бумагами. Никакой величественной магии. Только маленькие светящиеся печати на стенах и металлические пластины возле каждого рабочего места. Мне сразу стало спокойнее. Документы, даже магические, были территорией, где я хотя бы понимала принцип.

К нам поспешил пожилой мужчина с аккуратно подстриженной бородой.

— Лорд Кастен. Мы уже получили сообщение.

— В этом я не сомневался.

Регистратор нервно посмотрел на меня.

— Госпожа Эсмар.

— Пока ещё да.

Мужчина моргнул. Эрвин тихо произнёс:

— Не помогаете.

— Вы тоже заметили?

— Сложно не заметить.

Регистратор явно решил не выяснять, о чём мы говорим.

— Чем могу быть полезен?

— Мне нужна временная запись определения, произведённого сегодня между Сольвейг Эсмар и Эрвином Кастеном.

— Она должна быть в системе.

— Не копия из центрального списка. Бумажный экземпляр.

Мужчина помедлил.

— Обычно они никому не требуются.

Я улыбнулась.

— Сегодня у вас необычный день.

Он посмотрел на Эрвина. Тот даже ничего не сказал. Регистратор тяжело вздохнул.

— Подождите.

Он ушёл между шкафами. Я проводила его взглядом.

— Иногда этого достаточно?

— Я предупреждал.

— Надо будет потренироваться.

— Сначала потребуется репутация.

— Жаль. Надеялась освоить к ужину.

Через несколько минут регистратор вернулся с тонкой папкой.

— Вот сегодняшняя первичная запись.

Эрвин взял её, но сразу передал мне.

— Вы лучше смотрите документы.

Я не стала спорить. Лист оказался плотным, кремовым, с тремя столбцами символов. Сверху:

СОЛЬВЕЙГ ЭСМАР.

Ниже:

ЭРВИН КАСТЕН.

Тип записи: ПЕРВИЧНОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ. Статус: НЕ ЗАВЕРШЕНО. Пока всё совпадало.

— Есть что-нибудь странное? — спросил Эрвин.

— Я только начала.

Я поднесла лист ближе к окну. Регистратор наблюдал за мной с явным недоумением.

— Печать настоящая, госпожа.

— Я не проверяю печать.

— А что?

— Пока не знаю.

Бумага выглядела новой. Но запись создавалась не полностью сегодня. Я поняла это не сразу. Сначала внимание привлекла дата в нижней части листа. Текущий день. Всё верно. Только цифры стояли чуть плотнее, чем остальной текст.

— Этот лист заполняется вручную?

— Нет, — ответил регистратор. — Реестр переносит данные автоматически.

— Целиком?

— Разумеется.

— Тогда почему дата другого оттенка?

Мужчина подошёл ближе.

— Какого другого?

— Смотрите.

Он посмотрел. Пожал плечами.

— Одинакового.

Эрвин встал с другой стороны.

— Я тоже почти не вижу разницы.

— Потому что она небольшая.

Я провела пальцем рядом со строкой, не касаясь чернил.

— Основной текст чуть теплее. Дата холоднее.

Регистратор нахмурился.

— Это может зависеть от распределения магической краски.

— Может.

Я наклонила лист. Свет лёг под другим углом. Вот теперь стало видно. Цифры сегодняшней даты находились на месте другой записи. Под ними оставался едва заметный след. Не цвет. Давление. Как если бы поверхность бумаги когда-то приняла другие символы, а потом их удалили. Сердце забилось быстрее.

— Есть увеличительное стекло?

Регистратор посмотрел на меня странно.

— Что?

Я поняла, что местного аналога может не быть.

— Что-нибудь, что увеличивает изображение.

— Просмотровая линза.

— Подойдёт.

Он достал из ящика небольшую овальную пластину в металлической оправе. Я приложила её к листу. Символы увеличились. И остаток прежней даты стал отчётливее.

— Здесь было что-то другое.

Эрвин наклонился над моим плечом. Его присутствие я почувствовала раньше, чем увидела отражение в металлической оправе линзы.

— Покажите.

— Нижняя строка.

Он приблизился. Слишком близко. При других обстоятельствах я бы отодвинулась, но сейчас документ интересовал сильнее.

— Видите вдавленность?

— Да.

Регистратор побледнел.

— Такого не может быть.

Мы с Эрвином одновременно посмотрели на него. Мужчина понял.

— Простите.

— Сегодня эта фраза особенно популярна, — сказала я.

Эрвин забрал линзу.

— Можно восстановить первоначальную запись?

— Если она была нанесена физически, возможно.

— А если магически? — спросил он.

Я пожала плечами.

— Здесь вы специалист.

— Я никогда не восстанавливал испорченные магические документы.

— Тогда сегодня каждый занимается новым.

Регистратор начал нервничать.

— Лорд Кастен, я должен уведомить старшего хранителя.

— Уведомите после того, как мы закончим.

— Но…

Эрвин поднял глаза. Регистратор замолчал. Я не удержалась.

— Опять репутация?

— Так и есть.

Я вернулась к листу. След от прежних цифр был слабым. Если бы это был обычный документ, я использовала бы боковой свет и несколько других способов. Здесь приходилось импровизировать.

— Можно выключить освещение над столом?

Регистратор подчинился. Комната стала темнее. Я попросила поставить лист рядом с окном так, чтобы свет падал почти параллельно поверхности. Углубления проявились. Первая цифра. Потом вторая. Эрвин записывал их на чистом листе.

— Три, — сказала я.

— Уверены?

— Пока да.

Следующий знак.

— Семь.

Регистратор тяжело дышал у меня за спиной. Я старалась не отвлекаться. Дата получалась странной. Совершенно неправильной.

— Какой сейчас год? — спросила я.

Эрвин ответил. Я сравнила. Потом ещё раз. Ошибка составляла восемнадцать лет.

— Нет.

— Что? — сразу спросил Эрвин.

— Возможно, неправильно читаю.

Я снова посмотрела через линзу. Цифры не менялись.

— Назовите сегодняшнюю дату полностью.

Он назвал. Я попросила регистратора принести календарную таблицу. Мужчина сделал это без возражений. Сопоставление заняло меньше минуты. Результат остался тем же. Восемнадцать лет. Я почувствовала неприятный холод вдоль спины.

— Сольвейг?

Я подняла голову. Эрвин смотрел на меня.

— Здесь первоначально стояла другая дата.

— Какая?

Я повернула лист к нему.

— Восемнадцать лет назад.

Он взял документ. Долго смотрел.