Страница 18 из 157
Некоторое время все молчат. Появляется Официант. Расставляет напитки. Исчезает. Миша наливает себе водки, жестом предлагает мужчинам. Те жестами отказываются. Хватаются за свой чай. Миша поднимает рюмку.
МИША: Ну что… Наверное, надо как-то… Да чего выдумывать, давайте за знакомство!
Все чокаются. Миша наклоняется к Нине.
МИША (
шёпотом
): Что происходит?
НИНА (
шёпотом
): А что происходит?
МИША: Мой батя с твоим не чокнулись. Даже чаем. Они и не поздоровались, кажется, когда мы всех знакомили. Руки не пожали. Надо как-то понять тихонько…
НИНА (
в полный голос
): Папа, что происходит?
Миша давится водкой, кашляет. Нина смотрит в упор на отца и бьёт жениха по спине.
КИРИЛЛ ПЕТРОВИЧ: А что происходит?
НИНА: Мозги мне не делай. Ты не поздоровался, не чокнулся. В чём дело?
КИРИЛЛ ПЕТРОВИЧ: Дочка, ну давай не будем.
НИНА: Давай не будем, действительно. Только давай тогда я, а не ты буду сидеть с таким видом, будто у меня под носом говной намазано.
МИША: Нина!
ИРИНА ИВАНОВНА: Ниночка, ну что вы!
ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ: Подождите! Спокойно! Это наши дела, вас это не касается. Сидим спокойно, никого не трогаем.
МИША: Это какие такие ваши дела?
ИРИНА ИВАНОВНА: Ах ты… ты… (
возмущённо раздувает ноздри и округляет глаза
) Негодяй!
КИРИЛЛ ПЕТРОВИЧ (
себе под нос
): Вообще, это я из Питера…
ИРИНА ИВАНОВНА: Я так и знала! Так и знала! (
В три глотка выпивает бокал и зло ставит его на стол.
)
МИША: Что знала? Мам?
Все смотрят на Ирину Ивановну. Она зло смотрит на Павла Андреевича. Тот медленно неохотно задирает рукав. На предплечье – татуировка с буквой «Д».
НИНА: И что это?
МИША: «Динамо». А вы, Кирилл Петрович?
НИНА: «Зенит», и что?
МИША (
со вздохом берётся за голову
): Еханый бабай…
ИРИНА ИВАНОВНА: Сколько ты мне крови с этой ерундой в молодости попил! И всё мало? Детство не доиграло?! Вот сейчас это тут при чём?! Ты не на футбол приехал!
НИНА: Подождите, по-до-жди-те! Это вы в смысле за разные команды болеете – и поэтому… Даже выпить друг с другом не можете? Не разговариваете даже! Пап, ты чего, с ума сошёл, что ли?
КИРИЛЛ ПЕТРОВИЧ: Дочка, тут… немножко сложнее всё…
НИНА: Сложнее чем что?! А если бы я за ЦСКА, например, болела бы? Ты бы и со мной не разговаривал?!
МИША: Не нагнетай тоже!
КИРИЛЛ ПЕТРОВИЧ: Если за ЦСКА, то разговаривал бы.
НИНА (
указывает на Павла Андреевича
): А если за этих?
ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ: Нина, вы так не рубите. Вы не понимаете…
МИША: Так объясните нам! Я вот тоже не догоняю! Бать, ну ты хотя бы! Чего у вас за вражда такая, что это важнее… Свадьбы, сына.
ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ: Да кто ж вам мешает?! Хотите – женитесь, хотите – ебитесь! Чё ты насел-то на меня?!
Павел Андреевич бьёт кулаком по столу. Звенит посуда. Опрокидывается бокал, проливается вино. Из воздуха появляется Официант.
ОФИЦИАНТ: Господа! Я вынужден попросить вас чуть сбавить тон вашей беседы, чтобы она не отвлекала других гостей. Позвольте, я вытру.
Некоторое время все стыдливо молчат. Официант вытирает вино, расставляет еду. Миша молча наливает себе рюмку. Выпивает. Громко хрустит огурцом. Кирилл Петрович и Павел Андреевич с завистью смотрят.
МИША: Ну, в целом, вы, конечно, правы. Это дела ваши. Нас это не касается. Сами разберётесь…
НИНА: Ага. Точно. Вы сами разберётесь, и мы сами разберёмся. Не хотите знакомиться с будущей роднёй? Да и не надо! Всё, езжайте домой!
МИША: Нин, ну чего ты… Чего ты масла-то в огонь подливаешь?
НИНА: А, главное забыла! Сына решили назвать Витей!
МИША: Ну Нина!
ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ: В каком смысле?
КИРИЛЛ ПЕТРОВИЧ: Ты беременна?!
ИРИНА ИВАНОВНА: Чьего сына?
ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ: Почему Витя?
Появляется Официант. Ставит ещё еду. Все молчат. Переглядываются. Официант исчезает.
МИША: Мы хотели вам попозже это сообщить. Но раз уж так всё… И сразу скажу: нет, женимся мы не из-за этого, так совпало. Мы любим друг друга, ну и…
ИРИНА ИВАНОВНА (
истерично
): Ну и счастья вам! Ну и молодцы!
ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ: Кто решил, что… Ребёнка Витей назовёте?
Кирилл Петрович хмыкает, но сдерживается от смеха. Жестом извиняется.
НИНА: А что не так с именем Витя?
Кирилл Петрович и Павел Андреевич переглядываются, но молчат.
МИША (
наливая себе ещё водки
): Вместе решили. Но раз уж у нас такой вечер… ну… прямолинейный. Вы, может, уже расскажете, откуда вы друг друга знаете? Ну, то есть в общих-то чертах мы поняли. А по существу?
КИРИЛЛ ПЕТРОВИЧ (
подвигая свою рюмку к Мише
): На футболе пересекались.
ИРИНА ИВАНОВНА: Знаю я, как вы пересекались! Шрам вон видите? Над левой бровью. Вот они… вот.
МИША: Мам, это третий бокал уже.
НИНА: И что? Хочет человек выпить!
ИРИНА ИВАНОВНА: Я тебе говорила! Надо было дочку рожать.
ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ: Как будто это от меня зависело!
ИРИНА ИВАНОВНА: Почему от тебя вообще никогда ничего не зависит?! Ни футбол твой этот, ни всё остальное!
МИША: Мам, ну всё, хватит!
НИНА: Ну так? Кто-то расскажет нам всю историю?
ТАЙМ ВТОРОЙ
КИРИЛЛ ПЕТРОВИЧ: Да там особо нечего рассказывать. Спросите вон у динамика, почему у них ничего святого нету.
ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ: У нас нету?! Ир, ну ты слышала, а?!
Ирина Андреевна молча смотрит на мужа с бокалом вина и скептическим лицом.
ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ: А баннер с Яшиным напомнить?
КИРИЛЛ ПЕТРОВИЧ: Лучше напомни карточки…
НИНА: Напомните! Нет, подожди, Миш, ну серьёзно. Я ничего в ваших футбольных делах не понимаю. Расскажите. Дайте мне возможность проанализировать это ваше… Чем бы оно ни было.
ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ (
драматичным отработанным тоном
): Да что там рассказывать. Я детали уже плохо помню. 16 ноября 2008 года…
МИША: Ну да, детали прям стёрлись, я смотрю…
ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ: Фанаты «Зенита» пронесли на стадион и развернули баннер, на котором было написано «Сдох ваш Яшин – сдохнет “Динамо”».
Некоторое время все молчат.
НИНА: То есть… Это из-за плаката вы… как собаки друг на друга рычите?
ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ (
взрывается
): А это нормально, по-вашему?!
Ирина Андреевна: Паша, ну всё, хватит, смотрят же все, ну что ты завёлся, неудобно уже перед людьми…
НИНА Мише (
шёпотом
): Кто такой вообще этот Яшин?
МИША (
шёпотом