Страница 132 из 157
Хосе Альварес Гарсия, преподаватель испанского языка
ИСТИННОЕ ЗНАЧЕНИЕ «ДИНАМО» ОТКРЫЛ МНЕ МОЙ РУССКИЙ ДРУГ
[33]
[Перевод с испанского Алёны Колбасовой.]
Дорогой русский читатель, вероятно, ты удивишься, узнав, что перед тобой рассказ о любви одного испанца к московскому «Динамо». Однако не волнуйся: моя задача как раз будет состоять в том, чтобы объяснить, как это произошло. Мою историю с московским «Динамо» можно описать лишь путём изложения не всегда прослеживаемой череды принятых решений и случайностей. Во всех них кроется страсть к футболу, которую я впитывал из семьи с тех самых пор, как овладел рассудком.
В Испании немногим удаётся избежать вакцинации футбольной зависимостью, будь то по доброй воле или насильно. Я хорошо помню, что в моём случае это был именно второй вариант. И вот кратко, как это было.
Однажды, в начале 2000-х, матери не было дома. Отец смотрел по телевизору матч, и тогда я решил признаться ему, что болею за «Барсу». Мой родитель не отличался многословием, а потому предпочёл ответить мне действием: с какой-то враждебной мягкостью он взял меня за руку и повёл в комнату. Не произнося ни слова, он взял чемодан и принялся набивать его одеждой. Затем он залез на верх шкафа и рылся там, пока не откопал старую туристическую палатку. С чемоданом в одной руке и палаткой в другой он выпроводил меня к порогу и суровым голосом произнёс:
– В этом доме не место тому, кто болеет за «Барселону». Пока ты не вернёшься в ряды болельщиков Мадрида, будешь жить в парке напротив.
Думаю, нет необходимости пояснять, за какой клуб болеет мой отец, как и то, что с тех пор я был безоговорочно предан «Реалу».
Возможно, подобные методы воспитания в применении к ребёнку, едва достигшему пяти или шести лет, покажутся тебе слишком жестокими. Особенно, если бы обещание действительно было исполнено. Однако спешу тебя уверить, что это не так. Отнюдь не так. Представь, что твои дети приходят к тебе и говорят, что они – фанаты одного малопочтенного клуба. Думаю, ты прекрасно понимаешь какого. Понимаешь ли ты теперь, что такая форма поведения представляет собой не что иное, как моральный императив? Осознаёшь ли ты всю ту бездну страдания, которую придётся испить тем несчастным детям, которые не будут вовремя направлены на путь истинный? Не поступить так, как поступил мой отец, было бы вопиющей халатностью в отношении моего образовательного процесса.
Терпение, дорогой читатель. Я помню, что это история любви к московскому «Динамо». Позволь мне уточнить, что в испанской глубинке, откуда я родом, – а родом я из Альмандрехо, небольшого городка в самом что ни на есть затерянном уголке Эстремадуры, – чтобы наслаждаться футболом высшего уровня, мы так или иначе вынуждены выбирать команду из первого дивизиона. Обычно выбор совершается между «Реал» Мадрид и «Барселоной», исходя из интеллектуальных способностей каждого. Не берусь судить о том, как обстоят дела у вас в России, однако готов поспорить, что в вашей стране едва ли может случиться нечто похожее на мою историю. И здесь снова возникает вопрос: каким же образом я стал фанатом «Динамо»?
Когда я решил переехать в Москву, о российском футболе мне было известно немногое. Помню, как на чемпионате мира 2018 года Россия обыграла Испанию в серии пенальти. Помню несколько матчей, на которые испанские команды должны были ехать в Россию, чтобы принять участие в еврокубках. Помню и кое-что ещё, однако всё это не имеет никакого значения для нашего повествования. Что я знал наверняка – так это то, что, если я еду в другую страну с намерением в ней обосноваться, я должен найти команду, которая бы меня представляла.
Возможно, ты спросишь, милый читатель: и что же, тебя представляет «Динамо»? Я задал себе тот же вопрос. С какой командой я себя ассоциирую? Как я буду болеть за клуб, каким бы он ни был, если о нём мне неизвестно ничего, кроме названия? И тогда я начал своё расследование. Я искал информацию. Читал статьи (одни интереснее других). Передо мной всплывали имена (одни значительнее других). Вдруг поверх всего проявилось имя Льва Яшина. Однажды я спросил у дедушки:
– Дед, а ты когда-нибудь видел в эфире Яшина?
– Яшина? Конечно, видел. Мы его победили в финале чемпионата Европы 1964 года…
Я обратил внимание, что для него победа была одержана не над СССР, а именно над Яшиным. Невероятно выразительный, полный меланхолии взгляд деда подтвердил мои предположения. Он устремил глаза ввысь, пытаясь вспомнить ощущения молодости и заново испытать гордость победы над футбольной легендой в том финале, непревзойдённой легендой «Динамо». И тогда я понял, почему именно «Динамо» должно быть моей российской командой.
Прибытие в Москву, говоря футбольным языком, стало стечением череды удачных обстоятельств. Провидение распорядилось так, что я нашёл одного хорошего друга, большого фаната «Динамо», который открыл для меня истинное значение клуба. И если ты в данный момент читаешь эти строки, то именно благодаря ему.
Моим первым сезоном в России стал сезон 2023–2024. Мой друг пригласил меня на стадион, и мы вместе пережили многообещающее начало «Динамо», открывшее нам борьбу за первые места. Шесть побед подряд выдвинули команду в лидеры за тур до окончания чемпионата. Рядом с моим другом и тысячами других голосов мне посчастливилось радоваться нашей последней домашней победе. Решительный разгром «Крыльев Советов» со счётом 4:1 оставил нас в шаге от чемпионского титула сорок восемь лет спустя… Ты помнишь, читатель? Нам остался решающий матч против Краснодара. Мы должны были сражаться. Должны были биться до конца. Должны были сыграть хотя бы вничью – и мы чемпионы. И всё же…
Призна юсь, что в какой-то момент мне показалось, что именно я – главный герой всего происходящего. Мне казалось, что всё складывается для эпического финала. В моих фантазиях футбольный бог решил преподнести мне подарок в честь моего первого года жизни в Москве. Воздушные замки лишь усилили боль поражения. Уверен, что тебе, дорогой читатель, хорошо знакомо это чувство. Полагаю, что ты, как и я, тем летним вечером отправился спать выжатым до предела, с гудящей от напряжения головой, силясь сдержать горечь разочарования. Но той бессонной летней ночью мне всё стало ясно.
Сначала я не мог понять, чт
о