Страница 116 из 157
Помню, как поучаствовал в вечном противостоянии «Динамо» и «Спартака». Было очередное дерби, и мы тогда делали такой ролик-фильм в поддержку клуба. Снимали его на стадионе, вокруг стадиона, с историческими сюжетами – как назывались клубы, как они создавались, как вообще всё это зарождалось.
Из динамовских тренеров я считаю самым великим Михаила Якушина. Под его руководством играли многие прекрасные игроки и были завоёваны многие трофеи. Где-то рядом стоит Константин Бесков. Из тренеров современной эпохи я бы отметил Станислава Черчесова за его прекрасную работу в сезоне 2014–2015 годов (концовка, к сожалению, была смазана) и Марцела Личку. Он мне очень нравился. Команда впервые за много лет реально была близка к чемпионству. Несмотря на то, что заняли третье место, это был своего рода прорыв. За это я благодарен Марцелу.
Если говорить о любимых игроках, то я, наверное, не буду называть всем известных легенд прошлого. А из нынешних футболистов – однозначно Константин Тюкавин. Это гордость «Динамо»: он надёжный, очень талантливый игрок. Очень нравится игра Гладышева и Фомина. Из легионеров я бы отдельно отметил Бителло.
Да, наш клуб не назовёшь особо удачливым. Но мы же любим человека не за то, что ему всё время везёт. Так и команду настоящие болельщики любят не за то, что она всё время выигрывает. Тут либо любишь, либо нет. А если любишь, то переживаешь вместе с ней все трудности, все невзгоды и неудачи.
И было много «валидольных» матчей – когда уже идут дополнительные минуты, и команда вырывает победу… Это, конечно, счастье, настоящий праздник для всех болельщиков.
Я бы пожелал нашей команде побольше думать о красивой игре. Или просто играть и не думать о том, что сегодня нужно сделать. Это как с ребёнком в школе: если ему постоянно говорить, мол, носи одни пятёрки, иначе будешь наказан, – ничего хорошего не выйдет. Надо создавать условия, чтобы игра получалась. И тогда она обязательно – получится.
Наталья Чумакова, бас-гитаристка «ГрОб», вдова Егора Летова
ПУСТЬ ДИНАМО ВЕРНЁТСЯ
Более сорока лет я болею за Спартак. Но к «Динамо» Москва особенное чувство, вне логики, какая работает, скажем, с «Динамо» киевским, – и о нём я попробую рассказать. Любовью к футболу я обязана своему папе и его ораторскому искусству.
Мои родители – литературоведы, поэтому с детства я была окружена книгами, которые главенствовали во всём и заполняли дом. Я научилась читать очень рано, в три года, и с тех пор проглатывала всё, до чего могла дотянуться. Среди книг, однако, встречались совершенно скучные, неинтересные и непонятные для маленькой девочки вещи: многочисленные футбольные справочники, старые программы матчей, еженедельники «Футбол-хоккей», календарики с эмблемами команд…
Футбол я не смотрела, ничего о нём, собственно, и не знала – у нас в доме не было телевизора, потому что родители, скептически, скажем так, настроенные по отношению к советскому образу жизни, не желали, чтобы ребёнок с детства впитывал риторику тогдашних средств массовой информации.
Жили мы в Новгороде, где никакой приличной футбольной команды, очевидно, не было, но у папы имелся приёмник ВЭФ, который сквозь хрипы и повизгивания ловил «голоса» – запретные зарубежные радиостанции. А по основным каналам папа зачастую слушал футбольные трансляции – и наши, и временами международные.
Сейчас у меня сложилось впечатление, что ни за какую команду папа особенно не болел, хотя испытывал симпатию к «Зениту» – просто оттого, что был очень привязан к Ленинграду. Впрочем, много позже, когда сам футбол смотреть уже не мог из-за потери зрения, всегда спрашивал меня: «Ну, как там “Спартачок”?».
Жизнь моя совершенно поменялась буквально за четверть часа, когда мама затеяла мыть полы в квартире – и поставила нас с папой на коврик у входной двери, чтобы мы не оставляли следов на мокром и вообще не болтались под ногами. Таким образом, волей-неволей мне пришлось слушать, когда папа внезапно решил рассказать о только что закончившемся футбольном чемпионате мира 1982 года. Не помню, с чего он начал, – но история невзрачной, казалось, Италии, переигравшей вальяжных чемпионов – бразильцев, затем аргентинцев и немцев, и главного бомбардира итальянцев – Паоло Росси, вышедшего прямо перед турниром из тюрьмы, – всё во мне перевернула.
Мне было 13 лет. С тех самых пор все папины футбольные журналы перекочевали в мою комнату, а ещё я заставила родителей купить мне телевизор – чёрно-белый «Рекорд».
Конечно, я неправильный болельщик. То, что я превратилась в оголтелую фанатку, будучи ещё девчонкой, – этим никого не удивишь. Но тогда было не так. Мальчики болели со старшими у телевизора или на стадионе, компанией гоняли мяч во дворе и, может быть, равнялись на тех, кто жил по соседству: на кого-нибудь из великих торпедовцев или армейцев. Я же в своём увлечении футболом по большей части была одна.
Сейчас я понимаю, что мой футбол и всё, с ним связанное, было совершенно фантастическим, во многом надуманным. Ведь информации было катастрофически мало. Я до дыр зачитывала «Футбол-Хоккей» и «Советский спорт». «Футбольное обозрение» с Владимиром Перетуриным невозможно было пропустить. Фотографии любимых футболистов теснились под оргстеклом на моём письменном столе. Довольно быстро я стала разбираться в игре и в том, что происходило на поле и вне его, даже лучше моего папы.
Впервые на футбольный стадион я попала в конце восьмидесятых годов. Матч «Динамо» – «Спартак»; сыграли вничью. Я тогда сдавала вступительные экзамены в Тимирязевскую академию. Папа, прибыв в Москву по каким-то делам, наверное, на конференцию, сговорился со своими приятелями, видными литературоведами Сергеем Георгиевичем Бочаровым и Владимиром Николаевичем Топоровым – оба были «спартачами», – сходить на футбол. В академической среде, надо сказать, почти все за кого-то болели в то время. Позвал и меня. Два пожилых филолога моим присутствием были в известной степени заинтригованы. Мы приехали на старый стадион «Динамо», расположились по центру на деревянных скамейках. Я ужасно переживала: видеть своих кумиров Сергея Родионова, Фёдора Черенкова, Рината Дасаева вживую – было чем-то невообразимым.