Страница 59 из 76
— Тогда Сарик заработает ещё одну головную боль, потому что ловить через оптический прицел значительно труднее, чем руками.
Шутка получилась не особенно смешной, но напряжение немного спало, а через несколько минут в наушнике раздался голос Тихонова, сообщившего, что цель остаётся внутри усадьбы и операция начинается через три минуты.
После этого никто больше не разговаривал.
Первого часового Восканян снял возле северной калитки, из СВТ с мощным глушителем, второго почти одновременно убрал стрелок из фронтовой группы, а человек на дальней вышке успел только повернуть голову на какой-то звук, прежде чем исчез за деревянным ограждением площадки. Ещё два поста у хозяйственных строений ушли почти одновременно, и школа продолжала жить прежней жизнью, хотя наружное охранение уже фактически перестало существовать.
Сулакшин начал на несколько секунд раньше общего сигнала, потому что телефонный кабель проходил за старым сараем и был доступен снаружи, поэтому связь школы с ближайшим узлом исчезла ещё до первого выстрела. Радиогруппа перешла ограду почти сразу следом, ворвалась в пристройку, где находились радисты, а когда один из немцев попытался добраться до передатчика, короткая очередь прервала эту попытку убив вместе с ним большую часть аппаратуры. Почти сразу возле основания мачты хлопнул заранее установленный заряд, растяжки провисли, высокая конструкция медленно накренилась и рухнула поперёк двора, оборвав провода и издав достаточно шума, после которого скрываться уже не имело смысла.
Ласкин открыл огонь в тот момент, когда двери казармы распахнулись и наружу выскочили первые курсанты, не успевшие даже разобраться, что произошло. Очередь из немецкого пулемёта МГ прошла по земле перед крыльцом, выбила щепу из ступеней и заставила людей мгновенно отшатнуться обратно, однако почти сразу из двух окон ударили автоматы, после чего пулемётчики перестали предупреждать и начали методично давить всё, откуда в их сторону шёл огонь, стреляя прямо сквозь тонкие стены.
Алексей услышал первые длинные очереди уже возле стены усадьбы, куда штурмовая группа дошла через сад почти бегом, пользуясь тем, что всё внимание сражающихся сейчас было обращено к казарме и упавшей мачте. Голубев первым перескочил через низкую каменную ограду, лёг возле кустов и несколько раз выстрелил по человеку, появившемуся у бокового входа, а Руденко почти одновременно дёрнул дверь и обнаружил, что немцы успели запереть её изнутри.
— Назад от двери, сейчас открою, — предупредил он, уже доставая инструмент, но Алексей остановил его и молча показал на разбитое окно немного дальше.
Через окно вошли значительно быстрее, потому что Гарсиа прикладом выбил оставшиеся стёкла, Сунжин перебрался через подоконник первым и почти сразу оказался лицом к лицу с немецким охранником, прибежавшим на шум из коридора. Автомат в руках немца оказался слишком медленным для столкновения с офицером армейской разведки и Сунжин отбил ствол в сторону, и одним выстрелом в голову отправил человека на пол, после чего даже не задержался возле него встал у приоткрытой двери в готовности к открытию огня.
Штурмин оказался следом, Голубев и Руденко вошли следом, а Гарсиа прикрывал окно, пока вся шестёрка не оказалась в небольшой комнате, заставленной шкафами и ящиками с бумагами. За дверью уже слышались крики, кто-то быстро бежал по коридору, поэтому Алексей показал Голубеву на левую сторону, сам встал справа и рывком распахнул дверь.
Первый немец вскочил словно чёртик из табакерки и получив две пули стал недвижимостью, второй успел отступить за угол и открыть огонь вслепую, разбив стекло в конце коридора, после чего Голубев ответил короткой очередью и заставил его отойти ещё дальше. Группа двинулась следом, не останавливаясь возле упавших людей, и через несколько секунд вышла в широкий центральный холл старой усадьбы, где лестница на второй этаж оказалась хорошо видна почти от самого входа.
Именно там немцы как-то смогли организовать оборону.
Один человек стрелял сверху из-за балюстрады, ещё двое заняли проход возле лестницы, а из бокового кабинета в холл выскочил инструктор с пистолетом, которого Гарсиа встретил настолько быстро, что тот успел сделать только один выстрел перед тем как в голове у него появилась аккуратная дырочка.
— Лестницу держат трое, справа дверь открыта, — сообщил Голубев, высунув из-за колонны маленькое зеркальце, на раздвижной ручке.
Алексей посмотрел на боковой проход, вспомнил план первого этажа и махнул Сунжину с Гарсиа туда где находилась лестница для прислуги, тогда как сам вместе с Голубевым продолжил удерживать центральную лестницу, не позволяя немцам спуститься. Руденко остался немного позади и контролировал дверь, через которую они вошли, потому что в доме уже начинали появляться люди из остальных помещений и получить удар в спину было проще простого.
Сунжин и Гарсиа исчезли в боковом коридоре, оттуда почти сразу донеслись три выстрела, тяжёлый удар и звон разбитого стекла, а спустя несколько секунд по лестнице сверху прилетела немецкая граната. Алексей увидел её почти сразу, ударил ногой в сторону распахнутой двери и сам ушёл за стену, после чего взрыв разнёс часть деревянной обшивки и забросал холл щепками.
Немцы решили, что расчистили себе путь, и один из них начал спускаться, стреляя вниз длинными очередями, однако Голубев только этого и ждал, поэтому позволил ему пройти несколько ступеней и положил двумя точными выстрелами. Второй попытался оттащить тело назад, получил пулю в плечо и крутанувшись в болевом шоке, исчез за перилами, а в этот момент где-то наверху глуховато застучал автомат Гарсиа, который вместе с Сунжиным уже вышел на второй этаж по служебной лестнице.
Алексей поднялся сразу после этого, перепрыгнув через несколько ступеней и почти столкнувшись наверху с раненым немцем, всё ещё пытавшимся удержать пистолет. Выстрелить тот не успел, потому что Штурмин выстрелил ему в голову и толкнул человека в сторону, освобождая площадку Голубеву, после чего вся передняя часть второго этажа оказалась перед ними.
За ближайшей дверью кто-то стрелял в сторону Сунжина, из дальнего коридора доносились крики, а справа уже появились Гарсиа и сам капитан, причём на лице у казаха появилась тонкая полоска крови от рассечённой брови.
— Троих сняли, один ушёл дальше по коридору, кабинет начальника в левом крыле, — быстро сообщил Сунжин, вытирая кровь рукавом.