Страница 43 из 76
— Нет. Я делаю вывод несколько другой. Люди, которых вы представляете, веками демонстрируют весьма практичное отношение к договорам, и к чужой собственности, причём настолько последовательно, что, возможно, именно поэтому ваша империя и стала такой большой. Но тогда объясните мне простую вещь, господин Моррис: почему после всего этого я должен передать вам свою жизнь, свои знания, уехать в чужую страну и надеяться, что именно в моём случае английский интерес вдруг впервые окажется слабее данного слова? Здесь я капитан Штурмин, получаю жалованье, занимаюсь интересной работой и примерно понимаю правила, по которым живу. Вы предлагаете мне украсть у собственной страны то, что ей принадлежит, получить за это большую кучу денег, а потом до конца жизни помнить, что где-то существуют люди, которым однажды захочется либо вернуть эти деньги, либо заставить меня заработать ещё. Причём новую жизнь я должен начать с предательства тех, с кем служил. По-моему, не слишком удачная основа для спокойной старости.
Моррис чуть откинулся в кресле.
— Вы несколько упрощаете.
— Конечно. В этом как раз преимущество хороших решений. Я лучше буду до конца своих дней получать советское жалованье, чем однажды украду огромное состояние, а потом сорок лет стану оглядываться, не вошёл ли следом в ресторан человек, которому понадобились эти деньги.
Моррис не стал немедленно возражать. Он взял сигарету, но зажигать не торопился, и Алексей по тому, как изменилось его лицо, понял, что первая часть разговора закончилась. Банкир услышал отказ и уже не пытался найти в нём скрытую цену.
— Жаль, — произнёс он наконец. — Вы были бы очень дорогим человеком.
— Не сомневаюсь.
— И всё же вы согласились разговаривать со мной наедине.
— Потому что у меня, пожалуй, действительно есть кое-что, что можно продать господину Ротшильду.
Сигарета остановилась у самого рта.
Вот теперь интерес Морриса стал настоящим.
— Мне?
— Вашему хозяину. Или партнёрам, которых он сочтёт подходящими.
— Что именно?
Алексей налил себе кофе и сделал глоток.
— Месторождение.
Моррис ожидал чего угодно, но явно не этого.
— Какого рода?
— Нефть. Очень много нефти.
— Где?
Алексей посмотрел на него поверх чашки.
— Залив Прудо-бэй. Рядом с американским континентом. Настолько рядом, что при правильной организации вопрос будет не в том, существует ли рынок, а в том, кому достанутся права на разработку.
Моррис уже не притрагивался ни к коньяку, ни к сигарете.
— Насколько большое?
— Примерно три миллиарда баррелей нефти это большое?
Моррис вздрогнул.
— И вы можете указать место?
— Достаточно точно, чтобы геологи поняли, где сверлить. И за это я хочу от вас всего лишь тот самый завод по производству высокоточных станков вместе со всем приданным, который вы хотели продать нам за золото, ну или заинтересовать нас. Но не в той комплектации что вы предложили, а вместе с контрактами на наладчиков, мастеров монтажа и всей оснасткой. Ну и в довесок пара мелочей, в виде технологической карты производства пенницилина, и технологии горячего крекинга нефти. Уверен, добыча такого количества лёгкой нефти, или продажа месторождения нефтяной компании даст на порядок более высокую прибыль.
Банкир помолчал, явно прикидывая уже совсем другие числа.
— Вы понимаете, господин Штурмин, что подобное предложение нельзя принять за ресторанным столом. Нужно проверить правовую сторону, возможные концессии, интересы компаний, позиции людей в Америке. Даже если ваши сведения безупречны, само месторождение может находиться там, где купить права окажется значительно сложнее, чем найти нефть.
— Да, ваши сложности мне понятны, но они легко преодолимы.
Моррис посмотрел на него и неожиданно улыбнулся.
— Теперь я начинаю подозревать, что сегодняшний разговор всё-таки закончился моей покупкой. Просто товар оказался совершенно не тот.
— Сначала выясните, нужен ли он вам. О цене поговорим после. — Штурмин улыбнулся.
— Разумно. Но мне понадобится некоторое время.
— Оно у вас есть. — Алексей сделал глоток сока. — До конца войны я буду преимущественно в Москве и если уеду, то ненадолго.
Несколько секунд они молчали, после чего Моррис наконец закурил и, словно закрывая деловую часть вечера, заметно расслабился.
— В таком случае позволю себе сделать ещё одно предложение, уже совершенно не коммерческое. Насколько я понимаю, мисс Тарковски произвела на вас весьма благоприятное впечатление.
Алексей подозрительно посмотрел на него.
— Очень красивая девушка.
— И весьма свободная от некоторых провинциальных предрассудков. Полагаю, если пригласить её сегодня вместе с Верой, вечер мог бы получиться значительно разнообразнее. Две красавицы в постели куда лучше, чем одна. Поверьте, моему опыту.
Штурмин несколько мгновений смотрел на Морриса, пытаясь понять, действительно ли тот говорит серьёзно, затем откинулся в кресле и расхохотался.
Банкир несколько удивлённо приподнял брови.
— Я сказал что-то смешное?
— Вы точно не знаете женщин, господин Моррис. Совсем.
— Возможно. Но мне казалось, подобные вещи…
— Именно поэтому и не знаете. — Алексей всё ещё улыбался. — Женщины собственницы куда больше мужчин. Вера сегодня, возможно, ничего не скажет. Может даже улыбнуться Элис, помочь ей снять пальто и предложить бокал вина. А затем непременно найдёт способ рассчитаться. Причём не обязательно сразу и совершенно не обязательно с ней.
Моррис задумался.
— То есть вы отказываетесь?
— Я предпочитаю не участвовать в экспериментах, последствия которых заранее могу предсказать.
— Осторожность несколько неожиданная для человека вашей профессии. — Моррис рассмеялся и поднял бокал, словно салютуя. — Кажется, я действительно недооценил мисс Субботину.
— Вот этого я вам особенно не советую. — Алексей тоже поднял бокал в ответ. — Вера девушка многих и не всегда явно открытых достоинств.
Они выпили, после чего Моррис вызвал официанта и попросил принести счёт, а разговор о нефти больше не возобновлял. Однако сигарету он докурил почти до самого фильтра, время от времени поглядывая в одну точку на столе, и Алексей прекрасно видел, что мыслями банкир уже находился совсем не в Москве.