Страница 31 из 79
Но теперь, кажется, начинаю понимать, в чем дело.
Поначалу я сопротивлялся, но в какой-то момент сам не заметил, как пустил Дмитрия Андреевича глубже, чем рассчитывал. Мы просидели на тридцать минут дольше, чем нужно было, и мне показалось, что ему.. не знаю, действительно есть до меня дело. Другие просто работали, а этот как будто хочет помочь.
Понимаю, что просто не будет. И приятного я точно ничего не жду. Только тьма и беспросветная боль, которым надо заглянуть в лицо. И я все еще не решил, стоит ли это делать.
— Залип, птенчик? – интересуется психолог, закрывая дверь кабинета на ключ.
Неуловимо преображаясь, он снова светлеет лицом и демонстрирует широкую улыбку. А я осознаю, что реально просто затупил в коридоре, глядя в стену.
Он добавляет:
— Это нормально, Руслан. Перевари.
— Я не птенчик, – реагирую запоздало.
— Да? Точно, я забыл. Ну пока, птенчик!
Глядя, как идет по коридору этот высокий блондин, который только что голыми руками ковырялся в моей голове, я вдруг фыркаю и начинаю смеяться. Значит, я тоже из пернатых?
Тут, конечно, вспоминаю про свою птичку. Проверяю сообщения, но ответа нет. Да что за девчонка!
Набираю ее номер и прислоняю телефон к уху.
— Рус? – спрашивает она сонно.
Претензии, которые я собирался кинуть, глохнут где-то в горле. Вместо этого спрашиваю мягко:
— Разбудил?
— Сколько времени?
— Половина девятого.
Дания вздыхает и, кажется, потягивается:
— Да.. что-то я уснула..
— Читала? – спрашиваю, а сам понимаю, что улыбаюсь почему-то в этот момент.
— Угу, не везет этой книге. То мысли отвлекают, – в этот момент явно язвит, – то в сон рубит.
— Может, просто неинтересная?
Спускаюсь на первый этаж и направляюсь к гардеробу, параллельно слушая, как Чернышевская недовольно бубнит:
— Вообще-то это отличный роман! Просто многое зависит от состояния, чтоб ты знал. Иногда не хочется читать или нет сил, или настроения. Или..
— Не хочешь прогуляться? – спрашиваю внезапно.
Даня замолкает, и я тоже надеваю куртку в полной тишине. Вообще-то дядя ждет меня дома, к тому же я чудовищно устал после сессии с психологом, и если куда-то и стоит идти, то хотя бы с Осей и Олегом пить пиво, куда они меня звали.
Но эти слова как будто сами выскочили из моего рта. У нее был такой вид, когда мы встретили ее отца.. Мне просто хочется убедиться, что она в порядке.
Параллельно думаю – а что, если не захочет? Обычно девочки мне не отказывают, но эта может.
— Хочу, – говорит наконец Чернышевская тихо.
Я удивленно замираю. Кажется, не ждал, что она действительно согласится.
Потом она поспешно добавляет:
— Только недолго!
— Конечно, – соглашаюсь, стараясь не показывать, как на самом деле обрадовался, – хорошим девочкам нужно ложиться вовремя.
Дания почему-то смеется:
— Пошел ты.
— Я выезжаю.
— Одеваюсь.
Скидываю звонок, сую руки в карманы и качаю головой. Ну придурок же, нет? Вряд ли после одного занятия с психологом я настолько проработан, что могу общаться с этой нежной девочкой так, как ей нужно. Но мне правда хочется увидеть птичку.
По пути к автобусной остановке набираю дяде, чтобы отпроситься. Процесс ненавистный и необходимый, но он отпускает меня достаточно легко. Получается, я был прав. Дания – мой билет в спокойную жизнь, без удушающего контроля.
Сажусь в автобус, устраиваюсь около окна и включаю музыку. Чувствую себя странно. Будто бы обманываю святого Николая и одновременно с этим говорю ему правду. Даня мне нравится, и я ей, кажется, тоже. Птичка упрямо молчит, но я вчера проверил.. Никто так не целует, если не хочется.
Но от этого только страшнее.
Вслушавшись в текст песни, я проверяю название и растерянно хмыкаю.
Не слишком ли ее много? Но, тем не менее, я пускаю трек на повтор и отправляю его Чернышевской.
Прислоняюсь к холодному стеклу головой и смотрю за окно. Высокие дома, яркие вывески, много света и огней. Сколько этот город потребляет электричества? В его центре мне не нравится. Он заставляет меня чувствовать себя нищим провинциалом, у которого нет никаких перспектив и ничего общего с этими людьми в дорогих пальто.
А вот в спальном районе, где живет Коля, мне почти комфортно. Он не так уж сильно отличается от тех мест, где я вырос. Тут вместе со старой краской на домах слезает весь напыщенный глянец столицы.
До нужной остановки доезжаю в странном состоянии. Не понимаю, что я тут делаю. Интересно, насколько это будет по-скотски, если напишу Дане, что прогулка отменяется, и уеду к парням? Черт, ну и каша в голове.
Буквально насильно заставляю себя дойти до ее дома. Падаю на скамейку и угрюмо пялюсь на свои кроссы. Надо будет спросить у психолога, что такое избегающий тип привязанности.
Дверь подъезда открывается, чтобы выпустить на улицу мою птичку. Локоны, яркие глаза, какие-то цепочки, колечки. Куртка распахнута, а под ней – нежно-розовый свитшот. Куколка. Каков шанс, что я смогу ее не обидеть? И что она захочет быть со мной?
— Привет, – говорит смущенно.
— Привет.
— Ты странно смотришь, – резюмирует Дания, чуть нахмурившись.
Пожимаю плечами, продолжая сидеть на скамейке. Наверное, стоило бы встать.
Вместо этого говорю:
— Ты красивая. Похожа на Барби.
Она нервно запахивает куртку, пряча от меня пастельный розовый цвет. Бормочет, отводя глаза:
— Так и знала, что не надо его надевать.
Я поднимаюсь на ноги, подхожу к Чернышевской, заставляю отпустить края бомбера и развожу их в стороны, изучая свитшот. Кладу ладони Дане на талию, и из-за того, как моя смуглая кожа контрастирует с нежным цветом ткани, они кажутся мне грязными.
— Если бы я попросил.. – сглотнув вязкую слюну, спрашиваю тихо, – ты бы смогла попытаться? Вывезти.
Смотрю, как округляются ее глаза. Испугалась?
Но затем Чернышевская улыбается, чуть прищурившись, от чего сразу приобретает какой-то заговорщицкий вид.
Говорит:
— Попроси и узнаешь.
Я наклоняюсь и втягиваю в себя запах ее волос. До упора, на все ребра. Мне ее хочется. Но я не уверен, что справлюсь.
И все же шепчу Дане на ухо:
— Пожалуйста..
Она поднимает руку и пробегается кончиками пальцев по моей щеке. Потом обнимает меня за шею и говорит весело и беспечно:
— Ладно, Капралов, уговорил!
Вот так просто.
Я целую ее торопливо, пока не успела передумать, и начинаю улыбаться прямо ей в губы. Сумасшедшая птичка.