Страница 16 из 79
Глава 8
Дания
Я все-таки доезжаю до почты и, отстояв огромную очередь, забираю посылку. Надеюсь, что все доехало целенькое, но проверять буду уже дома. Сунув коробку в рюкзак, я иду в свою любимую кофейню. Там всего три столика, но мне нравится кофе и милая девушка за стойкой, так что я часто прихожу туда с книгой.
Но, когда дергаю дверь, она оказывается заперта. Проверяю время на телефоне. Еще ведь должны работать. Упираюсь в стекло ребрами ладоней и максимально приблизившись, чтобы не бликовало, рассматриваю темное помещение. Там никого, и, хоть кофемашина стоит на своем месте, витрина с десертами абсолютно пуста, и я не вижу стаканчиков и бутылок с сиропом. Закрылись.
Разочарованно вздыхаю. Отличное завершение дня!
Внезапно хочется разрыдаться. Полна коробочка.
Прикрыв глаза, я говорю себе: «Спокойно. Возьми себя в руки, Даня. Никто не умер, в этом мире еще есть кофе и милые бариста».
И я снова открываю карту, на этот раз, чтобы найти ближайшую кофейню. Ближайшую работающую кофейню. Она оказывается совсем рядом, но я там раньше не бывала, с почты мне удобнее было идти именно в эту сторону.
Ну, что ж, вдруг это мое новое любимое место? Буду приходить с книгой туда.
Открываю дверь под мелодичный звон колокольчика. Помещение залито приглушенным теплым светом, а на стенах висят гирлянды из огоньков. За стойкой стоит мужчина каких-то внушительных размеров. Косая сажень в плечах и борода, как у викинга. Мда. Это не милая девочка. Но он приветливо мне улыбается и говорит:
— Добрый вечер.
— Добрый, – отвечаю неуверенно.
Скольжу взглядом по плакатам в минималистичных рамках, которые украшают стойку. На одном из них нарисованная девочка окунает голову в кружку с кофе, и я фыркаю.
А потом слышу за спиной перезвон колокольчика и знакомый сиплый голос:
— Это последний, Коль. Не только сегодня, а в моей жизни. Они не могут выгружаться в подсобку?!
Сердце почему-то срывается на беспорядочный ритм, и я резко оборачиваюсь. В дверях стоит Рус, держит в руках ящик с пачками молока. На нем темно-зеленый фартук, такой же, как на мужчине за стойкой. Он что, работает тут?
Капралов хмыкает и говорит:
— Ну привет, птичка. Соскучилась?
— Русик? – спрашивает бородач за стойкой удивленно и вместе с тем как-то предупреждающе.
Капралов закатывает глаза, молча толкает плечом какую-то боковую дверь, видимо, в подсобку. Возвращается уже без молока и говорит:
— Коль, это моя девушка.
Подходит и, отводя волосы в сторону, кладет ладонь мне на шею, коротко сжимает. Я в этих знаках не нуждаюсь, и так все поняла. Поэтому улыбаюсь, прислоняюсь к боку Руса и руками обвиваю его талию.
Произношу максимально вежливо:
— Дания. Очень приятно.
Бородач смотрит недоверчиво. Хмурится, от чего его густые брови дергаются навстречу друг другу. Говорит отстраненно:
— Николай.
А сам изучает меня внимательно, даже придирчиво. Лицо, одежда, мои руки на теле его племянника. Абсолютно все подвергается критическому осмотру. Я продолжаю растягивать губы в улыбке, но на самом деле немного робею, поэтому неосознанно жмусь ближе к Руслану. Какой же он горячий, даже через одежду чувствую тепло его кожи.
Николай, кажется, одновременно изумлен и доволен тем, что видит.
Капралов, обнажив стройный ряд зубов, цокает языком:
— Можно не так откровенно разглядывать мою девушку?
Я чувствую, что краснею. Ни за что ему не признаюсь, что слышать это приятно. Как он зовет меня.. своей. Хотя, конечно, я понимаю, какую цель Рус преследует.
— Русик, – качает головой его дядя, – фигню не неси. Дания, хочешь кофе?
Отвечаю весело:
— Давайте.
Коля кивает и делает шаг в сторону кофемашины, уточняет:
— Латте?
— Да, пожалуйста.
Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на Руслана. Он мой взгляд ловит, мы зависаем на какие-то доли секунды. Есть ощущение, что я уже немного лучше знаю Капрала, поэтому совсем не удивляюсь тому, что в следующее мгновение он наклоняется и прижимается к моим губам. Кажется, впервые во время нашего короткого поцелуя я прикрываю веки. И вдруг оказывается, что это помогает отловить собственные эмоции.
Мне приятно.
Не сдержавшись, я делаю несмелое ответное движение, ловлю его губы. Рус отстраняется в ту же секунду. Смотрит ошарашенно.
— Сироп? Корицу? – спрашивает Коля.
Я моргаю, поворачиваюсь к нему и слабо улыбаюсь:
— Нет, спасибо.
Отпускаю Руслана и иду к стойке. Выглядит логично, потому что я вроде как хочу забрать свой кофе, но, по правде говоря, я просто сильно смущена. Надо снова попросить его больше не целовать меня. Слишком противоречивый процесс.
Но, даже просто думая об этом, я ощущаю, как грудная клетка каменеет. А это значит, что я вру сама себе.
Торопливо обхватываю горячий стаканчик ладонями и отпиваю кофе. Говорю:
— Вкусно! Спасибо. Вообще-то тут рядом была моя любимая кофейня, но она закрылась.
— «Снегири»? – уточняет Коля со смешком. – Классное место, но боюсь, что мы поучаствовали в том, чтобы у них ничего не вышло.
— Почему?
Он кивает в сторону столика, давая понять, чтобы мы переместились туда. Я устраиваюсь на небольшом деревянном стульчике, пока Николай скрывается за стеной и выходит через дверь подсобки.
Рус садится рядом и закидывает руку на спинку моего стула. Под столом наши колени соприкасаются, и я этот контакт как-то по-особенному ощущаю. Как будто все мои мысли оказываются именно там, в моей правой коленке, которую печет от горячего Руслана.
Поэтому, когда Коля спрашивает меня о чем-то, я не сразу понимаю смысл вопроса.
Смутившись, переспрашиваю:
— Что? Извините, отвлеклась.
— Вы вместе учитесь?
— Да, в одном классе.
— Ты с первого класса в этой школе? Как тебе?
Я снова думаю о том, что мое колено касается ноги Капралова. Слишком волнительно.
— М-м-м, – тяну неопределенно, чтобы собраться с мыслями, – да. С первого. Это неплохая школа, просто смотря с чем вы сравниваете. Есть лучше, есть хуже.
Николай приглаживает бороду:
— Я для Русика хотел выбрать что-то достойное, но чтобы было рядом.
— У нас есть хорошие учителя.. а есть не очень. Наверное, как везде. Думаю, вы не прогадали.
Капрал выразительно хмыкает, но молчит, смотрит в сторону. Позволяет нам общаться. Мне становится немного обидно. Чувствую себя цирковой обезьянкой. И внезапно думаю – а вдруг он ощущает себя так же? Я ведь тоже требую в школе от него определенной роли.