Страница 42 из 121
На визу в Германию я фотографировалась с траурным лицом, я хоронила это лето. Я призналась мальчику, что я в него влюбилась, а еще что через неделю я буду жить в Берлине и не знаю, останусь ли там. Я впервые призналась в любви, и это оказалось взаимно. Мы договорились, что никто никому ничего не должен. Конечно, мы все уже влюблялись за это лето, но в этот раз как будто по-настоящему.
Самолет вез меня в неизвестность – я летела в город, где знала только двух человек: своего начальника и приятеля Женю, обещавшего приютить меня на ночь. Если бы на паспортном контроле меня спросили: «Цель поездки?», я бы ответила, что еду за собой. Ни мама, ни бабушка толком не доверяли мне, ограждали от поздних вечеринок, создавали правила, которые нельзя нарушать, давали советы, подкармливали. После детства в Москве и трех лет в небольших университетских городках, где из развлечений только тихие пьянки, учебные проекты и спортивные эстафеты, я соглашалась на Берлин с восторгом и неуверенностью, потому что там меня точно ждут соблазны, безденежье и, скорее всего, одиночество. Мой отъезд казался мне авантюрой, на которую легко можно согласиться только в двадцать один год.
Провожая меня в аэропорт, мама сохраняла привычное хладнокровие, как будто ей все равно, коротко прижала к себе на прощание, мол, иди, что стоишь, а бабушка сжимала мои плечи и все повторяла: «Сашенька, ну как же ты там будешь совсем одна, ты же там никого не знаешь». Мама отпускала меня в Берлин, как собаку отпускают с поводка в лес, не заблудится и, если что, – найдет дорогу домой. Бабушка смотрела на меня неуверенно, будто я одна иду в Изумрудный город и при себе у меня только чуть-чуть мозгов и немного смелости. Свое сердце я оставляла в Москве, с ними. Я уезжала в Берлин, чтобы убедить маму, что пусть я и убегаю в лес, но возвращаться не хочу. Возможно, мне нужно одичать, и я попробую прожить без их опеки, хотя и не смогу прожить без их любви.
Полицейский ни о чем меня не спросил и вернул мне паспорт. «Проходите». Я забрала свой тяжеленный чемодан с ленты, вышла из дверей аэропорта и оказалась там, где уже бывала трижды – в новом городе, одна.