Проект по дружбе

Глава 38

Женя

Ночью я сплю беспокойно, мне снятся какие-то тягучие неприятные сны, из которых очень сложно выбраться. В какой-то момент мне даже кажется, что в моей комнате мама. Что она касается меня своей нежной рукой и пытается успокоить. Как в детстве, когда она не давила и не говорила ежесекундно, какой я должна быть. Или говорила, но я тогда иначе это воспринимала. В любом случае, когда я открываю глаза, в комнате пусто. Телефон, кажется, уже давно проигрывает мелодию будильника и свалился на пол. Я сажусь и растерянно тру глаза. Ну и ночка. Видимо, вчера перенервничала.

Зеваю и потягиваюсь. Потом смотрю на время и буквально скатываюсь с кровати. Пятнадцать минут назад надо было встать! А я вчера так устала, что не приготовила себе одежду на сегодня и не собрала сумку! Боже, что со мной творится? Мечусь по комнате, перебираю тетради и ручки, хватаюсь за джинсы, которые тут же валятся у меня из рук.

— Черт!

Суматошно пытаюсь попасть ногой в штанину, но вдруг останавливаюсь. Присаживаюсь на кровать и проверяю сообщения. Несколько от Алины, на них я отвечу по дороге. Одно короткое от Долина: «Поговорим?». Конечно, блин, поговорим, а что нам еще остается? Ответ ему тоже откладываю. Открываю диалог с Яриком и улыбаюсь. Ему хочется ответить сразу. Даже со спущенными штанами.

Легко ему говорить «расслабься»! Я и так, кажется, слишком расслабилась. За выходные по учебе почти ничего не сделала. Теперь еще и на сборы меньше времени, у меня же обычно все посчитано. А ведь именно сегодня нужно выглядеть хорошо, наверняка всех поклонниц Ярика разорвет от зависти и злости, когда они увидят нас вместе. Будут искать во мне изъяны и найдут – целую кучу! Еще и эта пицца вчера.

Прикладываю руки к лицу и шумно выдыхаю в ладони. И правда, нужно расслабиться.

В дверь коротко стучат.

— Да?

— Кнопка, ты встала? – папа засовывает голову в комнату.

Точно, сегодня же он везет меня в колледж! Нервное напряжение наконец отпускает.

— Немного проспала. Мы же успеем вовремя?

— Не вопрос. Домчу с ветерком, не паникуй.

Папа прикрывает дверь, а я наконец натягиваю на себя джинсы. То ли мне кажется, то ли они сидят плотнее, чем раньше. Ничего, я с этим разберусь.

Снимаю с вешалки блузку, но тут же отшвыриваю ее в угол. Туда, где все еще валяется толстовка. Отлично. Что дальше? Завалю экзамен?

Трясу головой, чтобы отогнать идиотские мысли. Надеваю короткий топ и клетчатый пиджак. Компромисс между новой Женей и старой Гольцман. Годится.

Иду умываться, укладываю волосы волнами. Крашусь тщательнее, чем обычно. В процессе окончательно успокаиваюсь. Я действительно все успеваю, да и выгляжу, кажется, неплохо.

— Пап, я готова! – сообщаю, влетая на кухню.

— А завтрак?

— Я же проспала, некогда, – говорю я и поспешно добавляю, – поем в колледже.

Окидываю внимательным взглядом родителей. Отец смотрит телевизор, держа кружку с уже остывшим кофе. Мама, как всегда одетая с иголочки, нарезает лимон.

— Стакан воды? Это полезно, – произносит она, поворачиваясь ко мне. И я думаю, что выглядит она не так, как обычно. Не так идеально. Лицо как будто чуть припухшее, хоть и старательно накрашенное. Как будто мама плакала.

Чуть теряясь, я киваю, и она протягивает мне стеклянный стакан. Тороплюсь и пью большими глотками, но уже не потому, что опаздываю. А потому что хочу быстрее отсюда уйти. Атмосфера более чем неловкая. Пусть я мало понимаю в человеческих взаимоотношениях, но кожей чувствую – что-то не так. Пара капель падает мне на грудь над вырезом топа, и я стираю их пальцами.

— Ты стала иначе одеваться, – замечает мама, прослеживая мое движение.

— Захотелось сменить гардероб.

— Мы обновили его не так давно.

— А я хочу обновить еще раз, – отвечаю упрямо.

Застываем с ней напряженно, глядя друг на друга.

— Оля, она подросток, у них все время стиль меняется.

— А у нее не должен. Мы все выбрали со стилистом, чтобы она, наконец, стала выглядеть как нормальная девушка! – в конце фразы мамин голос срывается, и она отворачивается к своим лимонам.

— Мы опаздываем, – сухо сообщаю я и иду в коридор.

Нормальная девушка. Класс. Без ее контроля я ненормальная, выходит. Наряди куклу по-другому, и никто не поймет, что это Барби, а не советский пупсик. Так, получается?

Не могу найти свои грубые ботинки, и мне приходится перевернуть всю обувницу, чтобы отыскать их вообще в другом шкафу на дальней полке. Ну, спасибо, мамочка, что хоть не выкинула.

Папа давно уже готов и ждет за пределами квартиры. Смотрит с любопытством.

Обуваюсь и иду за ним, закрывая дверь нарочито аккуратно, хотя внутри все клокочет. Не буду хлопать, потом наверняка пожалею.

Пока спускаемся в лифте и идем по подземной парковке, оба молчим. Я залезаю на переднее сиденье его внедорожника и пристегиваюсь.

— Вы с мамой ругаетесь? – спрашивает папа, когда мы уже выезжаем на улицу.

— Как видишь.

— Я пока не понимаю, что я вижу.

— Нам с ней сложно, – отвечаю тихо, – в последнее время особенно.

— Почему? – он кидает на меня быстрый взгляд, на секунду оторвавшись от дороги.

— Не знаю. Как будто я стала ее иначе воспринимать. Или не ее. А наши отношения.

— Мама сказала, у тебя появился парень? Это как-то связано? – снова короткий внимательный взгляд.

Я заливаюсь краской и запальчиво говорю, повернувшись к нему всем корпусом:

— Что бы она ни сказала, это неправда! И никак это не связано. Парень есть, но он замечательный, а мама его видела только раз и уже решила, что он мне не подходит. Наговорила гадостей. Не знаю, как она тебе это подавала, но при мне в выражениях не стеснялась.

— Кнопка, я за тебя, – примирительно сообщает папа. – Я просто спросил. Не могу же я игнорировать то, что она говорит. Познакомишь? Хочу составить собственное мнение.

Отворачиваюсь к окну и вцепляюсь пальцами в рукава куртки. Он за меня. Ну, конечно. Если бы он только мог быть рядом всегда, когда мне нужен.

— Познакомлю. Только не сегодня. Ты надолго вернулся?

— Пока не знаю, – я на папу не смотрю, но тон у него какой-то деревянный.

Так же, не глядя, киваю.

Вспомнив про все неотвеченные сообщения, пишу Алине, что встречусь с ней в аудитории, и намекаю, что у меня есть новости. Долину пишу короткое «конечно». Не знаю, как теперь себя с ним вести.