Страница 72 из 115
Глава 37
Женя
Открываю замок своим ключом и почти перестаю дышать. Даже не представляю, что мне сейчас устроит мама. Придется призвать на помощь все свое самообладание и внутренние силы, чтобы попытаться ей противостоять. Наш прошлый разговор я даже вспоминать не хочу. Если сейчас она будет говорить что-то такое же обидное, мне нужно быть сильной.
Захожу и сразу натыкаюсь взглядом на мужские ботинки.
— Привет, Кнопка!
— Папа! – кричу во всю мощь легких и кидаюсь ему на шею.
Он легко подхватывает меня, кружит и смеется:
— Задушишь!
— Я не знала, что ты сегодня возвращаешься, думала, только на неделе, – говорю я, когда он ставит меня на пол.
— Знала бы, если бы брала трубку, – ледяным тоном изрекает мама, неслышно оказываясь за моей спиной.
Я вздрагиваю, но ничего не отвечаю. Смотрю на папу, он мне улыбается и поддевает подбородок большим пальцем. Потом враз становится серьезным, берет меня за плечи и окидывает быстрым взглядом. Спрашивает:
— Ты что, снова похудела?
— Она не худая, она стройная, – мама не дает мне и рта раскрыть.
— Оля, – предостерегающе одергивает ее папа.
Я хмурюсь и пожимаю плечами:
— Не знаю, вроде бы нет. Я хорошо ела, пап.
Это не совсем неправда, с Яриком я несколько раз в самом деле хорошо ела. Смотрю на маму. Она поджимает губы и глядит неодобрительно. Не понимаю, чем она недовольна? Что я ем? Боится, что я снова стану пышкой, которую травят в школе? Такой дочкой трудно гордиться.
— Умничка. Но выглядишь очень худенькой. Можешь кушать еще лучше?
— Я постараюсь, – улыбаюсь и киваю.
— Только не перестарайся, зайка, – с притворным смешком говорит мама и достает из кухонного шкафа бокал.
— Мам!
— Что «мам»? Ничего особенного я не сказала. Нам, женщинам, стоит следить за фигурой, вот и все.
До боли закусываю нижнюю губу. Мне невольно становится стыдно за пиццу, которую мы ели у Вадика. Могла ведь заказать салат! Чувствую себя слабой, толстой и отвратительной.
— Оля, ты вино хотела пить? Пей, – жестко осаживает ее папа. Не помню, чтобы он разговаривал с ней таким тоном. – Кнопка, ты прекрасна, знаешь? С любыми цифрами на весах.
Я слабо улыбаюсь. Честно делюсь с ним:
— Если честно, у меня и весов теперь нет.
— Супер! Давно считал, что их надо выкинуть к чертям.
— Вов, что значит выкинуть? Зайка, почему нет? Что случилось?
— Сломались, отнесла в ремонт, – выдаю первое, что приходит в голову.
— Можешь пользоваться моими. За весом нужно следить.
— Ольга! – рявкает папа, уже не сдерживаясь.
Мама оборачивается с бокалом в руке и смотрит на него с вызовом. То ли я давно не видела родителей вместе, то ли за последнее время между ними что-то изменилось. Вся сжимаюсь, потому что чувствую, как привычный мир трещит по швам. Люди, которые должны гарантировать безопасность, на деле транслируют одну сплошную угрозу.
Папа прерывает их яростный зрительный контакт, чтобы повернуться ко мне и чмокнуть в щеку:
— Кнопочка, оставишь нас? Мы с мамой поболтаем, а ты иди, завтра же на учебу?
— Да.
— Я отвезу тебя в колледж, хорошо?
— Ладно. Спокойной ночи.
— И приключенческих снов, – выдает папа наш старый прикол, и это наконец позволяет мне немного расслабиться и улыбнуться.
— Спокойной ночи, зайка.
Я ухожу и слышу, как за моей спиной плотно закрывается дверь в кухню. Ничего. Они взрослые, они разберутся. А я сейчас лягу спать, и завтра снова увижу Ярика. От этой мысли улыбаюсь широко и счастливо.
Но в голове что-то зудит. Я запускаю руку под футболку и ощупываю живот. Как будто бы сегодняшняя пицца уже сделала меня отвратительно толстой. Передергиваю плечами. Сколько времени прошло с того момента, как я поела? Если сейчас пойти в ванну, включить воду посильнее, склониться над раковиной и..
Сжимаю руки в кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Мне нужно заземлиться, но зацепиться не за что. Беру телефон и пишу Ярику. Мне бы искать опору внутри себя, но сегодня там ничего нет, не чувствую сил.
Кидаю телефон на кровать и падаю рядом. Меня потихоньку отпускает. Уже знаю, что сегодня делать с собой ничего не буду.