Страница 78 из 88
Глава 45
Лана
После завтрака я запираюсь в ванной и тщательно крашусь. Пора возвращать себе контроль хотя бы над собственным лицом. Волосы завить нечем, поэтому я собираю их в два пучка, а у лица плету две тонкие косички. Смотрю на себя в зеркало. Хорошо. Кажется, я готова. Ко всему. Проверяю телефон, который положила на раковину – там ничего. Никто меня не ищет. Состояние освобождения от чего-либо. Десять букв. Облегчение.
Когда выхожу, Малой хмыкает:
— Смотрите, кто вернулся.
— Ты имеешь в виду – из ванной?
— Я имею в виду вообще. Мы идем? Химичка мне не даст трояк исправить, если снова опоздаю.
— Тох, ты станешь классным иллюстратором, – я чмокаю его в лоб, – и тебе эта химия будет до одного места. Но да, мы идем.
— Мальвина, подожди секунду, – кричит с кухни Белый. – Подойдешь?
Я захожу, и мы все зачем-то рассаживаемся за столом. Дима берет с подоконника конверт и кладет его передо мной.
— Что это? – спрашиваю тупо.
— Твои деньги, – отвечает Кир. – Не все, конечно.
— Откуда?
— Твой отец отдал.
Я молчу. Указательным пальцем приподнимаю край конверта и смотрю на купюры:
— Отдал?
Бус ухмыляется:
— Мы просто очень хорошо его попросили.
— Понятно.
Я прикусываю изнутри щеку. Ожидаемо, конечно. Но я бы предпочла, чтобы они этого не делали.
— Ты ведь сама говорила, что не будешь жить у Нины Владимировны бесплатно, – хмурится Разгильдеев, – что хочешь платить за комнату. Вот, теперь можешь.
Я заставляю себя улыбнуться. Встряхиваю головой. Еще раз прикусываю щеку.
— Спасибо. Да, спасибо, мальчишки. Бус, можно оставить у тебя? Не хочу нести в школу.
— Мальвина, какие вопросы. Но не удивляйся, если ко мне ворвутся воры, украдут деньги, а взамен оставят новую приставку.
Тим кривляется, и мы с благодарностью смеемся. Напряжение испаряется, как будто его и не было.
Я встаю, собираю учебники и вещи на сегодня в рюкзак, а остальное мы складываем в спортивную сумку Буса и тоже несем с собой. Сегодня возвращаются его родители. А я теперь вроде как бездомный кочевник.
Когда заходим в школу, Кир перехватывает эту сумку и куда-то исчезает. Догоняет нас уже у кабинета. Говорит мне:
— К Робертовне зайди после уроков, хорошо?
— Ты у нее вещи оставил?
— Да. Но она никому не скажет.
Я киваю. Это я и так знаю. Хранительница школьных сплетен всегда на стороне детей, даже если это противоречит здравому смыслу. Эдакий Хагрид в женском обличье.
В класс мы заходим одновременно со звонком. Мне не нужно закрываться масками, теперь я и так чувствую внутреннюю силу и уверенность. Смотрю, как Тим швыряет Дунаевой на парту телефон. Она же в нашу сторону и взгляда не поднимает. Быстро убирает смартфон в сумку и склоняется над тетрадкой. Что примечательно, подружка Женя сидит теперь на другом месте, переместилась на последнюю парту. Отлично, хватило мозгов все-таки.
Когда подхожу к своему месту, Разгильдеев пытается за руку усадить меня на другой ряд, но я мягко высвобождаю свою ладонь из его захвата. Усаживаюсь рядом с Ваняевым, с непроницаемым лицом раскладываю свои вещи. Открываю тетрадь, проставляю на полях сегодняшнюю дату. Физически чувствую его напряжение и наслаждаюсь каждой растянутой секундой. Поворачиваюсь к нему и спрашиваю:
— Зачем ты это сделал?
— Что? – моргает он за стеклами очков.
— Вань, не надо. Не падай еще ниже.
Он смотрит на меня. Уводит взгляд в сторону. Возвращает ко мне, трусит, снова отводит глаза. И так по кругу.
Тогда я не выдерживаю и интересуюсь уже агрессивно:
— Ты хорошего отношения не понимаешь? Только с позиции силы? На хрен ты меня сдал?
И он тоже срывается. Свистящим шепотом говорит:
— А почему не должен был? Ты мне не друг. Пришла такая, типа, королева. Сделала вид, что я тебе важен, а потом свалила, когда компания покруче позвала. Поманили, а ты побежала! Я тебе ничего не должен, поняла?
Краем глаза вижу, что Кир подается вперед со своей парты, но отсекаю его порыв движением руки. Отвечаю:
— Поняла, Вань. Именно поэтому ты и не будешь никому важен. Ты просто жалок. А я не королева. Я ведьма, шаришь? Желаю тебе пережить такое же предательство.
Собираю воздух у его лица в кулак, потом раскрываю ладонь и резко дую на нее.
Он вздрагивает, часто-часто моргая, а парни ржут, даже не стараясь приглушить свою реакцию. А я сгребаю вещи в рюкзак и поднимаю руку:
— Анна Дмитриевна, я могу пересесть?
Она отвлекается от доски и смотрит на меня, поджав губы. Потом устало вздыхает и машет зажатым в кулаке мелом:
— Как хочешь, только быстро.
И я перемещаюсь на соседний ряд, прямо за Белым.
Тычу его ручкой между лопаток и говорю радостно, наклонившись вперед:
— Привет, дружочек! Рад?
Он поворачивает голову и картинно закатывает глаза:
— Нигде от тебя не спастись!
— Кицаева, ты на любой парте будешь болтать? – не выдерживает химичка.
— Извините. Молчу. Просто знакомилась с новыми соседями.
Весь класс шумит смешками и шепотками.
Наша классная стучит по доске костяшками:
— Да! Да, отличная шутка, а теперь сделайте одолжение, дайте тишину! Ни черта с вами сосредоточиться не могу.
— Анна Дмитриевна, вы бы черта не поминали, – говорит Кир с ленивой хрипотцой, – а то заявится.
— Разгильдеев, я после вашего класса ни бога, ни черта уже не боюсь. Все, тихо!
Посмеиваясь, я снова раскрываю тетрадь. Я тоже. Уже ни того ни другого.
Когда после урока я переодеваюсь на физру, Дунаевой в раздевалке не видно. Я болтаю с Риной и Лидой, демонстрирую им на себе шорты Буса, иду модельной походкой от мусорки до зеркала. Девочки смеются:
— Предлагаю конфисковать! Смотрятся отлично.
— Ага, высокая мода, шорты бойфренда.
Я складываю вещи:
— Да, шорты френда, есть такой стиль?
— Шорты френда твоего бойфренда? – хихикает Лида.
Все это время ловлю на себе странные взгляды Жени. Молчит, но то и дело стреляет в меня глазами. А когда я собираюсь выйти в зал, ловит меня за запястье. Тут же испуганно отдергивает руку. Мямлит:
— Милана, я слышала, что произошло, и.. Не знаю, просто хотела сказать, что это ужасно. Так, как Крис поступила, никто не должен делать.
Я улыбаюсь:
— Ничего. Спасибо.
И выхожу. Друзей мне достаточно. Говорить с ней по душам желания нет. Да и ни в каком сочувствии я не нуждаюсь.
Сразу направляюсь к тренерской, стучу и просовываю внутрь голову:
— Константин Антонович, можно?
— Да, Кицаева, заходи.