Страница 44 из 88
Глава 26
Я не знаю, алкоголь это, или меня так вштыривает чисто от эмоций после первого в жизни поцелуя, но приходится держаться за стену коридора, чтобы добраться до ванной. Второй раз мне везет, там никого нет. Запираю за собой дверь и практически повисаю на раковине. Сил не осталось, как будто на меня напал гибрид вампира и дементора. Во мне ни крови нет, ни радости, вообще ни единой эмоции. Включаю холодную воду и обтираю шею. Прикладываю мокрые ладони к щекам.
Считается ли, что мы поцеловались? Или что это такое было? Ну конечно, поцелуй! Когда один человек касается своими губами губ другого, это разве похоже на что-то другое? Не думала, правда, что мой первый поцелуй произойдет при стольких свидетелях.
Вцепляюсь в белые края раковины. Давай, девочка. Белый. Раз. Я оглядываюсь в поисках других предметов нужного цвета. Два. Три. Четыре. Пять. Синий. Раз. Два. Меня понемногу отпускает, дыхание выравнивается. Три. Четыре. Пять. Сейчас я выйду, и Дунаевой тут уже не будет. Эта битва – за мной. Думать о том, что будут и другие, я пока не хочу.
Смотрю в зеркало и улыбаюсь. Все-таки хорошо я ее уделала. Конечно, без мушкетеров ничего бы не вышло. Поддержали, перевели в шутку, но ясно дали понять, что Кристине нужно уйти. Кажется, такой униженной я никогда ее не видела. Думаю, никто не видел.
Наконец успокаиваюсь. Пересчитываю желтый и черный, и тогда окончательно прихожу в себя.
Но когда телефон в кармане вибрирует, я достаю его влажными пальцами и вижу на экране «отец», то почти умираю. Рассыпаюсь на бестолковые паникующие атомы. Они бегают по ванной и кричат от ужаса, пока моя физическая оболочка тупо застывает.
Если не начать действовать, все может быть очень плохо. Шрамы на спине простреливает болью. Давай же!
Трясущейся рукой я отпираю замок, открываю дверь. И мне снова везет. По коридору идет Марина. Я так сильно хватаю ее за локоть, что она взвизгивает. Но я не обращаю внимания, просто затаскиваю ее к себе в ванную.
Говорю дрожащим голосом:
— Я ночую у тебя.
И принимаю звонок. Успеваю.
— Да, пап?
— Лана, ты где?
— Я у одноклассницы. Девичник, – губы едва слушаются, как будто обездвиженные морозом в минус двадцать. – Я отпросилась у мамы.
— Дай трубку однокласснице.
Я протягиваю телефон Марине. Даже не пытаюсь скрыть мольбу и ужас во взгляде. Поможет? Господи, ну же!
И она хватает смартфон, прижимает к уху, бодро отзывается:
— Да, алло? Здравствуйте.. – она смотрит на меня вопросительно, и я подсказываю имя отца шепотом, – Игорь Владимирович. Ага. Да, мы дома. Что?
— Бабушка, – спохватившись, шепчу одними губами.
— Да! Бабушка с нами, но ушла к себе, давление, знаете ли, – тараторит Марина беспечно, – погода меняется, а она такая чуткая. Ну да. Разбудить ее? Я тоже думаю, что не надо. А мы фильм смотрим.
Моя грудная клетка просто разрывается от натужного дыхания. Он ей верит? А почему бы нет? Девчонка говорит очень естественно.
— Романтическая мелодрама, «Виноваты звезды» называется, – продолжает трещать Марина, – такая, знаете, чтобы порыдать. Так можно Милана останется? Мы так подружились.
Я цепенею. Она тоже. Смотрим друг другу в глаза, и я от неожиданности впускаю ее куда глубже, чем готова была. Она практически проваливается в мою панику, трогает мой ужас, осознает мою истерию, почти догадывается о последствиях.
— Спасибо! Да, мы не будем засиживаться. Конечно, уроки мы как раз планировали сделать завтра с утра вместе. До свидания.
Марина отдает мне телефон.
— Алло? Пап? – бормочу я.
— Ладно, Лана, – отец кажется неожиданно довольным, – можешь остаться. Девочка хорошая. А вторая?
— А вторая в туалете.
— Ну ничего. До завтра. Зарплату переведи.
— Да. Сейчас сделаю. Извини, пожалуйста, вчера деньги поздно пришли, и я..
— Просто переведи, Лана.
— Хорошо.
— Пока, – говорит отец и скидывает звонок.
Я медленно убираю телефон от уха. Аккуратно кладу его на полочку около раковины.
А потом просто оседаю на пол. Ничего не могу с собой поделать.
— Милана? – Марина присаживается рядом со мной. – Все в порядке?
— Спасибо большое.
— Да не за что.
— Нет, правда спасибо.
— Милана, все нормально. Просто немного приврала чужим родителям. Думаешь, со мной это в первый раз?
Одноклассница улыбается, заправляя за уши темные гладкие пряди.
— Можно просто Лана.
— Окей. Тогда можно просто Рина.
Дверь распахивается, в проеме маячит раскрасневшийся Бус:
— Девочки?
Я вдруг осознаю, что мы обе сидим на полу, я привалилась спиной к раковине, а Марина сжимает мои лодыжки.
— А стучаться у тебя в квартире не принято? – весело отбивает она и поднимается на ноги.
Протягивает мне руку. От помощи не отказываюсь. Тоже встаю и вопросительно смотрю на Тима.
— Карабас-Барабас слинял, – подтверждает он.
Марина смеется громко и со вкусом. Я запомнила их с Лидой как подружек-веселушек. Это недалеко от правды, но копнуть поглубже я и не подумала.
— Карабас-Барабас? И Мальвина! Класс, мне нравится, – говорит она и, хихикая, скрывается в коридоре.
— Все нормально?
— Да. Там еще играют?
— Нет, дурацкая игра какая-то. Будем просто веселиться.
Поддавшись какому-то странному порыву, я чмокаю Буса в щеку и выхожу.
Медленно иду по коридору и веду кончиками пальцев по стене. На этот раз не потому, что мне нужна поддержка. Просто мне необходим контакт с физическим миром. Я только что избежала такой казни, о которой ни один человек здесь не догадывается. Оправдан ли был этот риск?
Я захожу в комнату и нахожу взглядом Кира.
Конечно. На сто процентов. Я поставила бы все, что имею, ради возможности быть ближе к нему. А я и поставила. Олл ин. Играем на все.
Иду к нему. Как человек, который только что обманул саму смерть и переоценил все свои поступки. Или это все же текила успела проникнуть в мой организм при контакте со слизистой? Ну и глупости же вертятся у меня в голове.
Я подхожу к Разгильдееву вплотную, а он шумно вдыхает и крепко меня обнимает. Гладит по спине. Наклоняет голову, чтобы тихо спросить:
— Ты как?
— Все хорошо.
— Точно?
— Нет, Кир, не точно, – я фыркаю ему в грудь, а потом чуть отстраняюсь. – Да ладно тебе, никто еще не умирал от текилы.
— И как ощущения?
— Вопрос с подвохом?
— Возможно, – его изогнутые губы обещают улыбку, но сам он остается серьезным.
— Текила – дрянь. Но мне понравилось.
— Мне тоже, – тихо говорит Кир и ловит мой взгляд.