Страница 40 из 52
Возникла небольшая суета, пока организовывали портал и гостя провожали, но потом мы все опять вернулись в гостиную.
— Ваше величество, — обратился Ириллий, желая что-то спросить, но Ирина не выдержала.
— Можно просто Ирина, я не королева.
— Ирина! — предупреждающе воскликнул её супруг.
— Довольно, Альриен, мне надоело чувствовать себя самозванкой. Я понимаю, что ты так представил меня в самом начале своим людям, чтобы мне было легче влиться в ваше общество, где ценятся титулы, но изображать из себя ту, кем не являюсь перед теми, кто меня знает, я не буду.
— Ничего не понимаю, — произнёс Ириллий.
— Я писательница, и в своём мире писала книги, а не управляла страной, — призналась она.
— Но вы Королева Ирина, ваши читатели считают вас королевой фэнтези, и вы своим трудом заслужили это звание. Никакой лжи не было, — из чувства справедливости и из уважения к её смелости заступилась за неё.
— Согласен с Алисой, — поддержал меня хозяин дома. — Аэлдор менталист, и способен чувствовать ложь, а в ваших словах лжи не было. Они сами сделали соответствующие выводы.
Мне было приятно, что смотрел он на неё при этом со смесью уважения и толикой восхищения, но без капли упрёка за невольный обман.
— Я считаю, что ваш супруг всё правильно сделал. Он хотел вас защитить! Большинство эльфов такие снобы, что с ними невозможно общаться. Только высокий титул может заставить их прикусить языки, и проявить к существу другой расы уважение, — произнесла Арджана, присоединяясь к мужу.
Всё же я в них не ошиблась! Хорошие родители у Альриена и совсем не снобы.
— Благодарю за понимание, — с видимым облегчением произнесла Ирина.
— Не нужно принижать себя, любимая. Ты королева и всегда будешь королевой моего сердца, — целуя ей руку, с чувством сказал Альриен.
Он с такой теплотой и любовью смотрел на неё, что можно было лишь завидовать белой завистью. В её книгах не было чернухи, герои боролись за свою любовь и находили семейное счастье. Я была рада, что и в реальной жизни она своё нашла.
После признания Ирины обстановка в гостиной стала более доверительной, да и было заметно, что и она сама внутренне расслабилась. Видимо, эта путаница с титулом королевы морально давила на неё. А я её ещё больше зауважала как человека, что хватило смелости признаться и не изображать из себя ту, кем не является.
Чтобы дать ей время прийти в себя, как хорошая хозяйка Арджана предложила всем чай с закусками.
— Если не против, попрошу добавить успокаивающих нервы травок. Думаю, немного успокоиться после визита высокого гостя нам всем не повредит, — улыбнулась она.
И тут только до меня дошло, что действительно можно выдыхать. Советник с проверкой удалился и всё закончилось. На сегодня так точно, по крайней мере.
— Видишь, а ты боялась, — прошептал склонившись ко мне Арратас, погладив мои пальцы.
Пока хозяйка дома отдавала распоряжения, Ириллий завёл светскую беседу с супругом Ирины. Они раньше заочно друг друга знали, но близко не общались. Оказывается, у них много общих знакомых, которых они вспомнили.
Потом принесли чай и закуски, и уже мы с Арджаной засыпали супружескую пару вопросами, желая узнать подробности их знакомства. Рассказ о том, как Альриен ехал в Игенборг, на него напали разбойники и из-за магнитных аномалий портал выбросил его в наш мир в лес зимой, где его и нашла замёрзшим под ёлкой Ирина, казался сюжетом одного из её фэнтезийных романов. Ещё одно подтверждение тому, что порой сама жизнь пишет такие сюжеты, что нарочно не придумаешь.
— Как же вы решились бросить всё и уйти в другой мир? — поразилась я. Ведь у неё была успешная карьера и за каких-то два дня она полностью изменила свою жизнь.
— Оказывается, я та ещё авантюристка, — засмеялась она, а потом уже серьёзно добавила: — Просто поняла, что если расстанусь с Альриеном, никогда себе этого не прощу. Страх потерять его оказался сильнее, чем неизвестность впереди.
— Ирина, а вы не возвращались больше в наш мир? — спросила я то, что волновало меня больше всего в данный момент, и увидела, как она изменилась в лице и помрачнела.
Внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия, и оно меня не обмануло.
— К сожалению, нет. Я была неосторожна и не задумываясь отвечала на вопросы о нашем мире. То, что порталы и артефакты действуют там, очень заинтересовало Владыку. Мне даже стали всячески откровенно намекать, что могут посодействовать и вернуть трон, и тогда можно подписать дружеские и торговые договора между нашими государствами. Пришлось рассказать о наших достижениях в вооружении, когда можно превратить города в пыль, даже не приближаясь к ним. Сделала всё, чтобы отбить желание с нами воевать и перестаралась. Владыка решил, что мы слишком опасны и запретил любые контакты с нашей Землёй под страхом смерти. Информацию засекретили. Меня же попросили о моём мире больше не распространяться.
А вот это стало болезненным ударом.
Мысленно я судорожно перебирала возможные варианты решения проблемы.
— Постойте, а если портал открыть на территории другого государства в каком-то уединенном месте, чтобы не нарушать запрет? — хваталась как за соломинку я.
Ирина с сожалением отрицательно покачала головой:
— Всё равно. К открытию порталов в другие миры строгий контроль. Любой нарушивший запрет и их пособники подлежат лишению всех привилегий с конфискацией имущества и приговариваются к смертной казни.
Я потрясённо ахнула, прижав ладонь к губам.
— Ни один маг на такое не пойдёт, — добавила Ирина, — да и я сама не хочу рисковать чужими жизнями ради возможности увидеть родных.
Её слова стали крахом всех моих надежд. Потому что я тоже не смогу поставить под угрозу чужую жизнь. Посмотрела на Иррилия с взирающей на меня с сочувствием Арджаной, Арратаса… Они обещали мне помочь, но теперь уже я сама не позволю им ничего делать. Они были добры ко мне, я не желаю приносить в их семью беду.
— Постойте, а как же ваш супруг? Он же попал на Землю.
— Это случилось случайно в результате аномалии. Спасательную операцию проводили маги Владыки.
А ради меня портал никто не откроет. Считается же, что меня сама Дева Лесная перенесла. Получается, я навсегда здесь останусь?! В груди запекло, а на глаза набежали слёзы. Я быстро-быстро заморгала, прогоняя их, чтобы позорно не расплакаться перед всеми. Потом, когда останусь одна. Это не их вина.