Страница 74 из 129
Комната взорвалась аплодисментами. Я видела, как некоторые женщины украдкой вытирали слезы. Грейс, смущенная таким вниманием, быстро села, но на ее лице сияла улыбка.
После занятия, когда ученицы разошлись, Лидия, леди Парсонс, Грейс и я собрались в гостиной на чай.
— Вы обе были великолепны, — сказала Лидия. — Особенно ты, Грейс. Твоя речь тронула многих.
— Я не привыкла говорить перед людьми, — призналась Грейс, все еще немного смущенная. — Но когда я увидела их лица, то поняла, что должна рассказать свою историю.
— Именно такие истории и нужны нашим ученицам, — кивнула леди Парсонс. — Теория — это хорошо, но живой пример вдохновляет гораздо сильнее.
— Я бы хотела продолжать помогать, — неожиданно сказала Грейс, а затем, спохватившись, посмотрела на меня. — Если вы позволите, миледи.
— Конечно, — улыбнулась я. — Я думаю, ты могла бы многому научить этих женщин. И не только чтению и письму, но и тому, как важно верить в себя.
— Мы собираемся каждую субботу, — сказала Лидия. — И всегда рады новым помощницам. Особенно таким талантливым.
По дороге домой Грейс была необычно задумчива. Наконец она нарушила молчание.
— Миледи, я никогда не думала, что смогу кому-то помочь. Всю жизнь я была той, кто нуждается в помощи. А сегодня... сегодня я почувствовала, что тоже могу что-то дать другим.
— Это прекрасное чувство, не правда ли? — спросила я, тронутая ее словами.
— Да, — кивнула она. — И я благодарна вам за это. Если бы не вы, я бы никогда не узнала, на что способна.
Ее слова заставили меня задуматься. В моей прошлой жизни я всегда стремилась помогать другим. Это призвание было частью моей сущности. Испытания, выпавшие на мою долю после попадания в этот новый мир, на время отдалили меня от этой миссии, но желание учить и поддерживать других никогда не исчезало полностью. И вот теперь, в роли герцогини Бельмонт, я снова могла реализовать это стремление, пусть и в иной форме.
До замужества с Родериком жизнь Розали была предсказуемой и ограниченной. Она была дочерью, потом должна была стать женой и матерью — роли, определенные для нее обществом. Но теперь я начинала видеть другие возможности. Возможность не просто существовать в рамках, установленных другими, но и делать что-то значимое, что-то, что могло изменить жизни людей к лучшему.
Когда мы вернулись в поместье, Родерик вышел из кабинета, чтобы встретить нас, я заметила в его взгляде любопытство.
— Как прошел ваш благотворительный вечер? — спросил он.
— Замечательно, — ответила я, не в силах сдержать воодушевление. — Эти женщины так стремятся к знаниям, несмотря на все трудности. Это вдохновляет.
— А Грейс? — он перевел взгляд на мою горничную, которая стояла, опустив глаза, явно не привыкшая к тому, что герцог обращается к ней напрямую.
— Грейс была великолепна, — сказала я с гордостью. — Она помогала женщинам с чтением и даже выступила с речью, которая тронула всех присутствующих.
Грейс покраснела от моей похвалы.
— Это правда? — в голосе Родерика звучало искреннее удивление.
— Да, ваша светлость, — тихо ответила Грейс. — Я просто рассказала о том, как миледи помогла мне научиться читать и писать.
Родерик посмотрел на меня, и в его глазах я увидела странную смесь эмоций — интерес переплетался с настороженностью, которую я раньше не замечала. Его взгляд изучал меня, словно он пытался разгадать загадку.
— Вы полны сюрпризов, Розали, — сказал он с легкой полуулыбкой. — Каждый день я узнаю о вас что-то новое.
Его слова вызвали во мне противоречивые чувства. С одной стороны, мне было приятно, что он замечает во мне новые грани, с другой — я не могла понять, как он относится к этим переменам. Одобряет ли мое стремление к благотворительности или видит в нем угрозу тому образу жены, который, возможно, представлял себе? Я не могла расшифровать, что скрывалось за его сдержанной реакцией — зарождающееся уважение или растущее беспокойство.