Страница 29 из 129
— Умение видеть потенциал, — ответила я после короткого раздумья. — В людях, в вещах, в… возможностях. Экономка жалуется, что счета из прачечной постоянно путаются. Горничные теряют записки с поручениями. Кухарка не может правильно рассчитать количество продуктов на неделю… Всё это мелочи, но они складываются в существенные потери времени и денег. А ведь достаточно научить нескольких ключевых слуг грамоте и счету, чтобы…
— Чтобы превратить мой дом в школу? — перебил он, но в его тоне уже не было прежней язвительности.
— Чтобы сделать его работу более… слаженной, — я пожала плечами. — Разве не этого хочет любой рачительный хозяин?
Герцог тряхнул головой, будто отгоняя наваждение, и его взгляд снова стал настороженным, хотя и не таким холодным, как прежде.
— А может, вы просто пытаетесь перетянуть слуг на свою сторону? — протянул он задумчиво. — Создать себе маленькую армию преданных сторонников?
В его словах все еще звучало недоверие, но уже не было той злости, что раньше. Это придало мне смелости.
— И что мне это даст? — я позволила себе еще одну легкую улыбку. — Думаете, меня порадует, если кто-то из грамотных слуг станет раньше вас узнавать новости из утренних газет или, не дай бог, начнет писать вам стихи? Представьте, ваша светлость, как однажды утром вы найдёте на своем столе акростих, посвящённый вашей величественной персоне, от горничной или прачки. «О, герцог, ваш взгляд — как предрассветный туман…» — я нарочно придала своему голосу пафосный тон, чтобы подчеркнуть абсурдность ситуации.
Герцог растерянно моргнул, а затем его губы дрогнули в едва заметной улыбке.
— Стихи от горничной? — в его глазах мелькнул искренний интерес. — Вы действительно считаете, что это возможно?
— Кто знает, может, среди ваших слуг скрывается непризнанный талант, — я пожала плечами. — И тогда, ваша светлость, вы сможете похвастаться, что именно в вашем доме была открыта новая звезда поэзии.
Он рассмеялся — коротко, но искренне. Это был первый раз, когда я слышала его смех, и он звучал неожиданно приятно.
— Хорошо, — наконец сказал он, возвращаясь к своему креслу. — Вы убедили меня. Обучайте Грейс грамоте. Но только следите, чтобы её стихи не стали слишком сентиментальными. Моя репутация не выдержит еще одного скандала.