Страница 17 из 129
Я посмотрела на его подчеркнуто расслабленную позу, небрежно закинутую ногу, на эту маску высокомерного равнодушия, и внезапно меня осенило: он ведь тоже пленник. Да, у него власть, титул, состояние, но даже всесильный герцог Бельмонт не может позволить себе выставить неугодную жену за дверь сразу после свадьбы. Слуги заметят, если он перестанет приходить в мои покои. Начнутся шепотки, сплетни поползут за пределы дома... "Говорят, молодая герцогиня спит одна", "Неужели его светлость не способен исполнять супружеский долг?". Нет, он не может допустить таких разговоров. Репутация для него — всё.
Поэтому он будет приходить. Каждый вечер изображать примерного супруга, тратить драгоценное время на эту комедию, сидеть в моей комнате, притворяясь, что всё в порядке. И от этого осознания мне вдруг стало чуточку легче. Пусть у него вся власть, пусть он может загнать меня в монастырь одним щелчком пальцев — но сейчас он так же связан условностями, как и я. Да, это слабое утешение, но хоть какое-то.
Видимо, облегчение на моем лице отразилось слишком явно — в его серых глазах мелькнуло что-то похожее на недоумение. Он явно ожидал другой реакции на известие о том, что его молодая жена никогда не станет матерью его детей. Возможно, слез, истерики или мольбы изменить решение.
Но для меня эта новость означала только одно: мне больше не придется терпеть его прикосновения, ложиться с ним в постель, притворяться покорной женой. Да, через три года мне придется покинуть этот дом, но за это время многое может измениться. Сейчас главное — то, что каждую ночь я смогу спать спокойно, не вздрагивая от каждого шороха за дверью, не боясь его прихода.
Странно, как быстро может измениться восприятие ситуации. Еще минуту назад я дрожала от страха, а теперь, когда худшие опасения рассеялись, даже его присутствие не казалось таким пугающим. Я подошла к прикроватному столику, где лежала приготовленная заранее книга — увесистый том в кожаном переплете, найденный сегодня в небольшой гостевой библиотеке. "Новые торговые пути: от Северных морей до Южных архипелагов" — гласило тиснение на обложке.
В прошлой жизни я всегда любила читать о дальних странах и путешествиях. Может быть, потому, что сама никогда не выбиралась дальше соседнего города. Книги открывали передо мной новые миры, позволяли бродить по незнакомым улицам, видеть чужие берега. Теперь же, оказавшись в буквальном смысле в другом мире, я испытывала еще большую жажду знаний. Какие земли лежат за пределами владений Бельмонтов? Как называются эти моря и архипелаги? Что за народы населяют дальние берега?
Пусть сейчас мой мир сузился до нескольких комнат в восточном крыле, но кто знает, что ждет впереди? Три года — долгий срок. За это время многое может измениться. А пока у меня есть возможность узнать как можно больше об этом мире — его географии, традициях, истории. В конце концов, знания всегда были моей опорой. Может быть, они помогут мне и здесь найти путь к свободе — или хотя бы к более сносной жизни.
Я поправила подушки, забралась в постель, стараясь, чтобы ночная сорочка не задралась неприлично, и устроилась, натянув одеяло до пояса. Мягкий свет свечей создавал достаточно света для чтения.
Некоторое время в комнате царила почти уютная тишина, нарушаемая только потрескиванием пламени да шелестом переворачиваемых страниц. Герцог, похоже, погрузился в свои мысли, глядя в огонь камина. Я как раз читала захватывающее описание нового пути в восточные земли, когда почувствовала на себе пристальный взгляд.
Подняв глаза от книги, я на миг встретилась с его взором — в нем читалось что-то странное, почти похожее на интерес. Но герцог тут же отвернулся к камину с таким подчеркнутым безразличием, словно пытался убедить не столько меня, сколько самого себя, что его совершенно не занимает ни моя книга, ни я сама.