Страница 114 из 129
— Внешне она кажется жизнерадостной и счастливой. Смеётся, занимается своими делами. Но я вижу, как она тоскует. Иногда я застаю её в детской, когда она играет с куклами. Она переодевает их в наряды, что вы вместе шили, что-то напевает им тихонько. С тех пор я заказал много нарядов, сшитых профессиональными модистками, но все они лежат нетронутыми. Она хранит верность только тем платьям, что вы делали вместе. А по ночам… — он запнулся, — иногда она плачет во сне. Дети переживают разлуку иначе, чем взрослые. Им труднее защититься от боли утраты.
Его слова задели что-то глубоко внутри меня. Я вспомнила, как Софи однажды сказала, что боится, когда люди уходят и не возвращаются. А я сделала именно это — ушла без предупреждения, без объяснений.
— Я знаю, что не имею права просить тебя о чём-либо, — продолжил Родерик, — но ради Софи… Ей нужна стабильность, нужно знать, что не все привязанности заканчиваются потерей.
Это было не то, что я ожидала услышать. Я думала, он будет оправдываться, объяснять свои действия, пытаться убедить меня в чем-то. Но он говорил только о Софи, о её чувствах, о её привязанности.
— Конечно, — сказала я. — Я тоже скучала по ней. Она может приходить, когда захочет.
Между нами повисла пауза. Я не могла не спросить:
— Что с твоей ногой?
Родерик бросил короткий взгляд на трость.
— Повредил колено, — ответил он уклончиво. — Ничего серьёзного.
Он помолчал, словно решая, стоит ли продолжать разговор, затем окинул взглядом школьный коридор, классные комнаты с приоткрытыми дверями и двор, откуда доносились детские голоса.
— Ты создала удивительное место, — сказал он, и я могла поклясться, что слышу в его голосе восхищение.
Я не знала, что ответить. Было странно слышать от него такие слова — от человека, который когда-то был против моего участия в образовательных проектах.
— Многое изменилось, — произнесла я наконец.
— Да, — согласился он, и в его взгляде промелькнула тень грусти. — Многое изменилось.
Мы снова замолчали. Тишина между нами была тягучей, почти осязаемой.
— У тебя… всё в порядке? — спросил он наконец.
— Да, — ответила я. — Я теперь на своём месте.
Я обвела рукой школьный коридор, имея в виду не только это здание, но и свою новую жизнь, свою работу, своё призвание.
— Это хорошо, — сказал Родерик. — Я рад за тебя.
В этот момент в коридор влетела Софи, за ее спиной маячили несколько моих учениц.
— Родерик! — воскликнула она, подбегая к нам. — Я уже познакомилась с несколькими девочками! Ты знаешь, что у них здесь преподают настоящую географию? С картами и рассказами о разных странах!
Её глаза сияли от восторга. Она схватила брата за руку и продолжила с воодушевлением:
— Я тоже хочу изучать географию! Когда я вырасту, я стану капитаном корабля и посещу все страны мира. Мне нужно знать, где что находится и как туда добраться.
Родерик улыбнулся, глядя на сестру с нежностью.
— Капитаном корабля? — переспросил он. — Что ж, это амбициозный план. Думаю, мы что-нибудь придумаем насчет географии.
Я невольно взглянула на него и замерла. Его лицо преобразилось — в синих глазах вспыхнули искорки веселья, обычно холодное выражение уступило место живым эмоциям. Морщинки в уголках глаз, легкая улыбка, смягчившая строгие черты… Это был тот самый Родерик, в которого я когда-то влюбилась — открытый, с теплым взглядом, способный радоваться простым вещам.
Я быстро отвела взгляд, чувствуя, как сердце предательски сжимается. Нет, я не могла позволить себе снова поверить в эту иллюзию. Слишком больно было потом осознавать обман.
Софи обняла меня на прощание, а затем взяла Родерика за руку, и они пошли к выходу. Я смотрела им вслед, отмечая, как осторожно он ступает на правую ногу, как опирается на трость. Что же с ним случилось? И почему меня это волнует после всего, что было?
Звонок возвестил о начале следующего урока, и коридор начал заполняться ученицами. Я вернулась в класс, пытаясь сосредоточиться на предстоящем уроке, но мысли всё возвращались к этому неожиданному визиту, к словам Родерика, к его хромоте, к тому, как звучал его голос.
И вдруг с ужасом поняла — мне не всё равно. Несмотря на всё, что произошло, несмотря на предательство и боль. Я думала, что полностью освободилась от прошлого, что построила новую жизнь, в которой Родерику Бельмонту не было места. Я была уверена, что моё сердце надёжно защищено от него. Но достаточно было одной встречи, одного взгляда на его лицо, одной улыбки, чтобы все, что я так глубоко запрятала в своём сердце, всколыхнулось вновь.
Нет, я не могла позволить этому случиться снова. Не могла рисковать своим с таким трудом обретённым покоем. Слишком хорошо я помнила ту боль, то опустошение, которое испытала, увидев его с Викторией.
Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Это просто неожиданность, говорила я себе. Просто шок от встречи. Это пройдёт. Должно пройти.