Линия разлома

Глава

1

Кайя

— Я тут подумала и решила, что заслуживаю хорошенько трахнуться на этих выходных.

— Господи Иисусе, Кайя. — Мой лучший друг Элио фыркает, его обычный мягкий тон взлетает до неестественного уровня. — Имей хоть каплю приличия, чёрт возьми.

Я с досадой скрещиваю руки и плюхаюсь на край своей кровати напротив него.

— Слышу от парня, который трахает людей за деньги.

Несмотря на его постоянные попытки преуменьшить это, я говорю так, потому что это правда. Элио Рейнольдс — мой лучший друг с детства и мой не совсем добровольный хранитель трезвости — известный секс-работник. Он не любит этим хвастаться, но зарабатывает на этом неплохие деньги. По моим подсчётам, он собрал достаточно, чтобы оплатить учёбу в колледже и покрыть все остальные долги, которые накопил по пути.

— Я бы не назвал это «заработком на жизнь». Кроме того, одно дело, когда этим занимаюсь я, и совсем другое — слушать, как ты собираешься этим заняться. — Он бросает свой дневник на мой стол и разворачивается в кресле ко мне лицом. — Мне кажется, у меня уши горят.

— Боже, какая драматичная королева, — бормочу я, теребя особо противный секущийся кончик волос. — Я, между прочим, видела тебя за процессом. Это как минимум в тысячу раз хуже.

Как бы я ни старалась, мне не удаётся стереть этот тревожный образ из мозга. Если я правильно помню, это была тёплая июньская ночь, когда я случайно ворвалась к нему. Он сидел один на своём диване, развалившись, как это обычно делают, и просматривал сольную сцену, прежде чем выложить её на сайт с подпиской. К счастью, я зажала глаза обеими руками, издав нечеловеческий вопль, прежде чем увидела кадр во весь фронт. А потом, знаете ли, мне снились кошмары. Реально несколько месяцев. Я до сих пор отхожу от того испытания, а на дворе уже чертов сентябрь.

— Ладно, ты один раз увидела мой голый зад через экран. Один. Грёбаный. Раз. И это была случайность. — Он небрежно машет рукой в сторону моей груди. — Покажи мне сейчас свою грудь, и будем в расчёте.

Я запускаю декоративную подушку прямо ему в лоб. — Вали домой, Элио.

— Но, Ка-а-айя, — ноет он, растягивая моё имя на три долгих, раздражающих слога, — у нас осталось всего несколько вопросов.

Последние три часа мы работали над заданием по высшей математике. Мы оба получаем инженерные степени в Прибрежном университете — Элио на электротехнике, я на биомедицине. Так что наши курсы по выбору иногда совпадают. К счастью для Элио, учитывая, что я единственная из нас двоих удерживаю эту хрупкую команду на плаву.

— У тебя осталось несколько вопросов, — фыркаю я. — Я уже полчаса как сделала свои и жду, пока ты догонишь и наконец уберёшься из моей квартиры.

— Ладно, мисс Умные Штаны. — Он небрежно машет рукой и закатывает глаза. — Мы поняли: ты лучшая в классе.

— Делю первое место с кем-то ещё в классе. — Я кашляю, чтобы прояснить эту недоброжелательную поправку.

— Одно дерьмо.

— Далеко не так.

Он откидывается на спинку стула и складывает руки на животе. — Похоже, наш старина Бек снова накрутил твои трусишки.

Мысленно я представляю, как выпинываю Элио в входную дверь, а следом запускаю его рюкзак, набитый всяким дерьмом. Вместо этого я говорю: — Холден Бекер не имеет никакого отношения к моим трусишкам, премного благодарна.

— Знаешь, я настучал на этого маленького хоккейного суперстаршеклассника своей невестке на днях. — Он рассеянно жуёт кутикулу. — Она сказала, что задаст ему трёпку на тренировке за нас.

— Ага, конечно. — Я фыркаю. — Не могу представить, чтобы Харпер кому-то что-то задавала. Эта девчонка как сказочная принцесса или что-то в этом роде. Честное слово.

Я почти не преувеличиваю. Харпер Рейнольдс — жена его брата и новый спортивный тренер нашей университетской хоккейной команды — без сомнения, один из самых добрых и приземлённых людей, которых я когда-либо встречала. В отличие от нас двоих, сомневаюсь, что в её теле есть хоть одна паршивая кость.

— Но она чертовски предана семье, — возражает он, округляя глаза. — Ты бы видела её в прошлый раз, когда я посмел назвать моего брата ссыкуном. У неё из ушей чуть ли не пар не пошёл.

— Быть не может. — Я сдерживаю смех. — София клянётся, что она добрейший человек на свете… что дико, учитывая, что они познакомились, когда та ещё встречалась с Даниелом.

— Забавно, что ты это сказала, потому что Харпер, типа, физически испытывает отвращение к твоей сестре. До сих пор.

О боже, и она имеет на это полное право.

Моя сестра София — то, что я называю «запредельно избалованная серийная моногамистка». Ещё она ужасно эгоистичный человек с привычкой бросать своих долгосрочных парней при первых признаках проблемы. Пример А: брат Элио, Лука, ныне известный полузащитник НФЛ в команде «Каролина Бобкэтс». Они были школьной парой, а дружили с средней школы. Я считаю их отношения самыми стабильными и любящими за всё время. Они были вместе целых три года, прежде чем она бросила его однажды ночью, когда приехала домой, казалось бы, на пустом месте. Я бы назвала это единичным случаем, если бы не то, что она переключилась на его лучшего друга Даниэля. Когда его выбрали на драфте после выпуска, она снова решила, что не выдержит отношений на расстоянии. С тех пор у неё было ещё двое «серьёзных парней».

Я бы обычно наплевала на историю отношений моей сестры, честно, но сейчас всё, что она делает, меня бесит.

— Кто же её не испытывает? — наконец удаётся мне спросить, даже не пытаясь скрыть своё недовольство.

— А. — Уголок его губы приподнимается. — Значит, вы снова ссоритесь?

— Я бы предпочла не говорить о Софии сейчас. — Я трясу головой, разгоняя свои закручивающиеся мысли. — К тому же мы каким-то образом ушли далеко от темы «как бы мне хорошенько трахнуться на этих выходных».

Мне уже давно пора, если задуматься. У меня никого не было с осеннего семестра прошлого учебного года, ещё до того, как я поймала своего бывшего на измене с его ассистенткой. Честно говоря, он мне даже не особо нравился, но это всё равно было чертовски обидно.

— Кайя. — Он зажимает уши обеими руками, нос морщится от явного отвращения.

— Ладно. — Я закатываю глаза, переворачиваясь на спину и листая телефон. — Если ты не хочешь говорить со мной об этом, то хотя бы доделай свою грёбаную домашку, чтобы я могла её проверить.

— Всезнайка, — бормочет он себе под нос.

Я задираю нос. — Точно.