Линия разлома

Глава 36

Х

олден

Я спланировал для нас целый день на мысе, чтобы всё было идеально. Я давно хотел снова отвезти её на маяк — не только из ностальгии, но и потому что это место, где она впервые открылась мне. То место, где я почувствовал малейшую трещину в её броне и начал пробираться внутрь.

Я упаковал закуски и одеяла, убедившись, что у нас есть всё необходимое для комфортного дня. Когда всё было готово, я забрал её из квартиры, и мы отправились на Блюуотер.

Пока мы едем, она наклоняется, чтобы заглянуть в нашу сумку. Я отталкиваю её руку, усмехаясь.

— Скоро увидишь.

Она фыркает, но откидывается на сиденье, на губах танцует насмешливая улыбка.

— Ты слишком много удовольствия от этого получаешь.

Я смеюсь. — Ты даже не представляешь.

Когда мы приезжаем, её красивые глаза загораются, сверкая на солнце, как золотые искры на берегу. Мы идём к маяку, и прохладный воздух ударяет в лицо. Я обнимаю её за плечи и притягиваю к себе, чтобы согреть.

Когда мы добираемся до вершины, я расстилаю одеяла и раскладываю закуски — мятные леденцы для меня, чипсы и попкорн для моей девочки.

Она садится рядом со мной, глаза блестят от любопытства.

— Итак, какой у тебя грандиозный план на сегодня?

Я достаю колоду карт, на лице расплывается ухмылка.

— Мы сыграем несколько раундов в блэкджек.

Она приподнимает одну бровь.

— Правда? Зачем?

— Потому что, — говорю я, тасуя колоду. — Именно в эту игру я играл, когда ты решила дать мне второй шанс. Я ушёл посреди ежемесячной игры в покер с парнями и рванул к тебе в квартиру. С тех пор я не могу выкинуть из головы твой вкус, твои прикосновения. Будет справедливо, если теперь ты сыграешь против меня.

Она смеётся — тёплый звук эхом разносится по пустой комнате. — Ладно, Бекер. Договорились.

Мы погружаемся в игру, наши соревновательные духи сталкиваются с каждым раундом. Между нами стопка фишек, и игра на удивление равная. Но время идёт, мы всё больше увлекаемся соревнованием, каждый полон решимости перехитрить другого.

— Ещё, — говорит она, не сводя с меня глаз, бросая мне вызов обыграть её в этом раунде.

Я вытягиваю карту и кладу перед ней. — Уверена? Похоже, у тебя перебор.

Она усмехается в ответ, непоколебимая. — Я люблю рисковать.

По мере продолжения игры наша игривая перепалка нарастает. Каждый выигрышный ход сопровождается двусмысленным комментарием или долгим прикосновением.

— Чувствуешь себя уверенно? — спрашиваю я, замечая, что её стопка фишек растёт.

Она наклоняется, губы почти касаются моего уха. — О, я уже знаю, что могу тебя обыграть.

Её дыхание посылает дрожь по спине, и я облизываю губы, ухмыляясь в ответ на её подколку. — Посмотрим.

Мы продолжаем играть, солнце садится за окнами маяка, заливая пространство между нами тёплым оранжевым светом. Наше соперничество не угасает, но я думаю только о том, как хорошо всё это — быть здесь с ней, беззаботным и чертовски счастливым. Во время короткого перерыва между играми я притягиваю её в свои объятия, наши тела прижимаются друг к другу, когда мы обмениваемся мягким, затяжным поцелуем.

— Я так рад, что мы это сделали, — шепчу я ей в губы.

— Я тоже, — шепчет она, её глаза полны тепла.

Когда свет продолжает угасать, наше соревнование достигает пика. Кайя потягивается, закидывая руки над головой, губы изгибаются, когда в её голове зарождается идея.

— Почему бы нам не поднять ставки, Бек? Давай переключимся на стрип-покер.

Я приподнимаю обе брови, на мгновение ошеломлённый её предложением.

— Как бы мне ни хотелось, здесь чертовски холодно, детка.

— Ой, да ладно, — дразнит она, тыкая меня в грудь. — Ты что, струсил?

Я смотрю на неё мгновение, а затем делаю долгий выдох. — Ладно, чёрт с тобой. Стрип-покер так стрип-покер.

Мы возобновляем игру, напряжение растёт, когда мы медленно снимаем с себя предметы одежды. Кайя первой снимает куртку, слегка дрожа, но всё же одаривая меня своей уверенной улыбкой.

— Твой ход, Бек.

В следующем раунде я делаю то же самое, стягивая свою куртку и отбрасывая её в сторону. Наше дыхание вырывается маленькими облачками пара в холодном воздухе, но мы слишком увлечены игрой, чтобы обращать на это внимание.

Одна за другой наша одежда медленно снимается, ставки в игре растут с каждым ходом. Холод в воздухе вскоре забывается, когда жар между нами вспыхивает, наши тела становятся всё ближе.

Вскоре Кайя уже стягивает рубашку, обнажая дрожащее тело под ней.

— Видишь? Не так уж и плохо.

Я медленно провожу взглядом по её телу с головы до ног, любуясь ею, вид её обнажённой светящейся кожи посылает волну жара вверх по позвоночнику.

Мы продолжаем игру, солнце уже полностью село за нами. Гора сброшенной одежды растёт, и воздух между нами густеет от предвкушения и желания.

Наконец, когда осталось всего несколько предметов одежды, мы доходим до последней руки. Кайя изучает свои карты, нервно закусывая губу.

— Ну, Бек. Это решающий момент.

— Пусть победит сильнейший.

Мы открываем карты, и на мгновение нас обоих поражает результат. Карты Кайи перебивают мои ровно на одно очко.

— Я выиграла! — визжит она от восторга, бросаясь мне на шею, её тонкий кружевной лифчик — единственная преграда между нашими грудями. — Я не могу поверить!

Я смеюсь, и факт моего поражения на мгновение забывается перед лицом её радости. — Поздравляю, Каррас. Ты заслужила это.

Она ухмыляется, награждая меня победным поцелуем. — Лекции читаю я.

— Абсолютно, — соглашаюсь я, обнимая её, делясь теплом, прижимаясь ближе. — Я бы и не хотел иначе.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, у меня всё равно нет на это времени из-за расписания тренировок. Но я хотел посмотреть, сможешь ли ты обыграть меня по-честному. В конце концов, справедливость — это справедливость.

— Я должна была понять, что ты всё это время играл в свои игры. Но, знаешь, — говорит она с озорной улыбкой. — Ты всё равно должен выполнить свою часть сделки.

— Прости?

Она приподнимает бровь, указывая на мои боксеры.

— Ой, да ладно, — говорю я, не желая уступать её просьбе.

Она скрещивает руки на груди и передразнивает: — В конце концов, справедливость — это справедливость.