Страница 35 из 105
Теперь она обнажена передо мной, если не считать чулок и трусиков, и вид её перехватывает дыхание. Я беру её руку в свою и мягко целую каждый сустав.
— Моя очередь.
С чувством цели я скольжу руками к верху её бёдер, зацепляя большие пальцы за тонкую резинку стрингов. Медленно стягиваю их вниз по ногам, открывая скользкие, влажные складки её киски.
Всё ещё стоя на коленях перед ней, я опускаю рот к её животу, наслаждаясь ощущением кожи на своих губах. Я кружу кончиками пальцев вокруг её сосков, пока она извивается подо мной, отчаянно желая большего.
— Пожалуйста, просто дай мне кончить уже, — ноет она, голос полон нужды. Это пьянит — как сильно она этого хочет.
— Боже, ты такая горячая, когда отчаянная.
— О, заткнись, Бек.
— Ещё горячее, когда делаешь вид, что я тебе не нравлюсь.
Она морщит нос. — Но это правда «делаю вид»?
С усмешкой я говорю: — Ты мне скажи.
Затем, очень медленно, мои губы опускаются обратно по её телу к голой киске. Я лижу её там, прижимаясь языком к щели, наращивая давление, пока она не начинает метаться, извиваться у моего рта, неудержимо стонать.
— Это так офигенно хорошо, — кричит она.
— Значит, я тебе всё-таки нравлюсь?
— Тсс, — умоляет она. — Не останавливайся.
Я продолжаю лизать её, мои пальцы проникают всё глубже в неё. Она напрягается, когда её оргазм нарастает, и я не сбавляю темп, стремясь дать ей ту разрядку, которой она жаждет. Её тело извивается и бьётся в конвульсиях, когда она приближается, стоны становятся громче и настойчивее. Я чувствую, как её влага смазывает мои пальцы, и это сводит меня с ума от желания.
Когда она наконец кончает, это похоже на прорыв плотины, и я пью звуки её удовольствия, как человек, умирающий от жажды. Я продолжаю двигать пальцами, переживая волны её оргазма, пока она полностью не истощается и не обмякает в моих руках.
Когда она спускается с небес, я отстраняюсь и смотрю на неё снизу вверх, наслаждаясь видом её разгорячённого и удовлетворённого тела. Её глаза закрыты, дыхание тяжёлое, но она выглядит более довольной, чем я когда-либо её видел.
Так приятно знать, что я дал ей это — то, чего у неё, очевидно, не было долгое время — настоящую разрядку.