Линия разлома

Глава

6

Холден

Я подъезжаю к многоквартирному дому Кайи и тихо глушу двигатель. Она, может, и не хочет, чтобы я полностью исчез из её жизни, но я всё ещё не понимаю, на чём мы теперь. Однако я точно знаю, без сомнений: в ней есть часть, которая необъяснимо тянется ко мне.

Так же как я тянулся к ней последние три года.

Её сегодняшнее признание создало между нами неровное игровое поле. И сейчас, впервые, преимущество на моей стороне.

— Что ж, спасибо за это. — Она неловко нарушает тишину. Когда тянется к дверной ручке, я кладу свою ладонь поверх её, останавливая.

— Можно мне сказать ещё одну вещь?

— Что? — спрашивает она нетерпеливо.

— Я знаю, мы не всегда ладим, но ты должна знать: я никогда не хочу заходить дальше, чем ты готова позволить.

— А тебе-то какое дело до того, что я думаю? — Она приподнимает бровь, голос сочится скептицизмом.

— Просто есть.

Её выражение лица смягчается, она вздыхает. — Бек, ты же меня даже не любишь.

— Это неправда, — говорю я, лёгкая улыбка играет в уголках губ. — Нет ничего приятнее, чем вывести тебя из себя за секунду. Ладно, вру. Во-первых, хоккей, а во-вторых, ну, сам секс.

Её глаза сужаются в ответ, и я понимаю — ей не смешно.

— Что значит «сам секс»?

— О, ну знаешь, то, что у нас происходит, — я делаю жест между нами. — То, как мы пробираемся под кожу друг другу. Это немного похоже на прелюдию, нет?

— Ничего себе, — бесстрастно говорит она. — А я-то думала, у нас наконец-то случился нормальный хороший момент. Это мой сигнал уйти. — Она вылезает из машины и похлопывает по крыше двери. — Спокойной ночи, Бек.

— Спокойной ночи, Каррас, — бросаю я в ответ. — Сладких снов.

В понедельник утром я просыпаюсь рано, тело уже напряжено в ожидании сегодняшней тренировки. Мои соседи на ногах не стоят, как всегда, так что я исполняю отцовский долг и стучу кулаками в их двери.

Один за другим они просыпаются и присоединяются ко мне за завтраком, гружёным углеводами.

Я хватаю свою экипировку, перепроверяю, что всё на своих местах, и выезжаю к катку. Я за рулём, как обычно, потому что мы все любим чувствовать ветер в волосах по короткой дороге до кампуса.

Чертов прибрежный город, что тут сказать.

Пока мы едем, прохладный утренний воздух хлещет меня по лицу, но это приятное облегчение после душной жары нашей гостиной. Ребята до сих пор полностью не прибрались после вечеринки в пятницу вечером. Рай-Рай вызвался сделать всё сам, но я сказал ему, чтобы заставил остальных тоже пошевелиться.

И, чёрт возьми, я сам был на вечеринке всего минут десять, так что это тоже не моя работа.

Найдя место для парковки у катка, мы вчетвером вываливаемся из моего кабриолета и быстрым шагом идём внутрь.

— Доброе утро, парни, — приветствую я остальных товарищей по команде, занимая своё место на скамейке рядом с ними.

В ответ они издают невнятное мычание — внимание явно сосредоточено на другом. Семь утра понедельника, так что мои ожидания и так были невысокими.

Прежде чем я успеваю вставить ещё хоть слово и нарушить тишину, тренер Кларк дует в свисток, давая старт тренировке. Мы все выходим на лёд, наши коньки вырезают узоры на свежезалитой поверхности.

Я занимаю своё законное место в центре, проезжая мимо моего любимого соседа.

— Ну что, Рай-Рай, готов? — спрашиваю я, ухмыляясь ему.

— Ещё бы, чувак. — Он смеётся, тёмные глаза сияют от возбуждения. — Я всё лето работал над отрывом.

— Я работал над щелчком, — вставляет Боуди рядом. — Тебе лучше быть начеку, Бекси. Я могу украсть твой звездный час.

— Говорит игрок третьего звена, — кашляю я себе под нос, зарабатывая суровый взгляд.

Мы возвращаем внимание к тренеру Кларку, который выкрикивает расписание тренировки. Начинаем с простого упражнения на пас — перемещаем шайбу по катку в определённом порядке.

После нескольких кругов тренер меняет задание, переключая нас на отрывы. Я выстраиваюсь для броска, делаю глубокий вдох и качусь к воротам. Бросаю шайбу и смотрю, как она проносится мимо нашего вратаря Дина и прямо в сетку.

Боуди подъезжает ко мне и хлопает по спине. — Хороший бросок. Может, я всё-таки позволю тебе оставить свой звездный час.

Я усмехаюсь. — Спасибо, чувак. Великодушно с твоей стороны.

Мы выполняем ещё несколько упражнений и комбинаций, пот выступает на лбах, пока мы отрабатываем нашу игру до совершенства. Энергия нарастает на катке, волнение от нового сезона согревает кровь.

Когда тренировка подходит к концу, Кларк собирает нас в круг.

— Хорошая работа, парни, — говорит он, его дыхание видно в морозном воздухе. — Нас ждёт тяжёлый сезон. — Затем он выдаёт ещё какую-то вдохновляющую хрень, прежде чем мы расходимся, съезжаем со льда и возвращаемся в раздевалку.

В груди острое жжение, в мышцах тупая ноющая боль, но это приятное чувство. Мы вкладываемся в работу, и это должно окупиться, как это бывает каждый чертов год.

Пока мы снимаем экипировку, внутри меня закипает чувство удовлетворения. Последние семнадцать лет моей жизни выходить на лёд было моим любимым способом перезарядиться — моим оазисом в пустыне, моим путеводным светом.

Я быстро принимаю душ и переодеваюсь перед утренней лекцией. Хватаю сумку и иду к Вей-холлу, но мысли возвращаются к пятничному вечеру с Кайей. Я списываю всё это на временное помутнение рассудка.

Я был удивлён, когда узнал, что мои предположения о ней и Элио были ошибочными. И да, она чертовски привлекает меня. Сильно.

Ну, кого бы не привлекла?

Но то, что я практически преследовал её на вечеринке, предложил подвезти домой, а затем намекнул, что наши словесные перепалки похожи на прелюдию... ну, это было слишком даже для меня.

Я трясу головой и захожу в лекционный зал, сканируя места в поисках свободного стула. У меня внутри всё падает, когда я вижу Кайю, сидящую впереди, её мягкие вороновые волосы касаются обнажённых плеч.

Делаю глубокий вдох и прохожу на противоположную сторону комнаты. Не в силах остановиться, бросаю взгляд в её сторону, пытаясь поймать её взгляд. Но она даже не удостаивает меня секундным вниманием.

Признаюсь, это немного задевает.

После нашего последнего разговора я в замешательстве. Она признала, что не хочет, чтобы я оставил её в покое, но я всё ещё пытаюсь понять, где именно проведена черта.