Линия разлома

Глава

5

Кайя

К тому времени как я возвращаюсь на вечеринку, Лиззи уже сидит у Рая на коленях, обхватив одной рукой его шею, голова откинута назад — она смеётся. Надо было знать, что она мгновенно найдёт себе кого-то, к кому можно прилипнуть в моё отсутствие.

Она из тех девчонок, которые точно знают, чего хотят, и не боятся этого добиваться. И хотя я признаю, что они милая — хоть и временная — парочка, это не снимает Рая с моего списка врагов.

Я глухо стону и втискиваюсь рядом с ними на диван, больно толкая его локтем. Лиззи странно на меня смотрит.

— Ему сейчас влетит, — поясняю я.

— Мне? — Рай прижимает ладонь к груди, притворно округляя глаза. — За что же?

— Не прикидывайся паинькой, — ворчу я в шутку, сжимая губы. — Ты отправил меня прямиком в логово льва.

Его хитрая ухмылка становится шире. — Но он же такой дружелюбный лев.

— Ну-ну, — бормочу я, закатывая глаза. — Вообще-то, раз уж я вспомнила, откуда ты вообще знал, что мы знакомы?

Он неловко ёрзает на месте, напряжённая морщина прорезает его лоб. — А, э-э-э... он, может быть, упоминал твоё имя разок-другой.

Мои брови взлетают вверх. — М-м-м, и у тебя, случайно, фотографическая память?

— Именно, — кивает он, словно гордясь своей ложью. Это хреновая попытка уйти от ответа, но я не буду его допрашивать. По крайней мере, не здесь, когда он уже на троечку напитков и с ёрзающей девчонкой на коленях.

Я приберегу свои подозрения для его соседа.

Лиззи оживляется, переводит вопросительный взгляд с него на меня. — О чём это вы?

— Благодаря этому типу, — с саркастичной улыбкой похлопываю преступника по бицепсу, — я только что ворвалась в спальню Бекера.

— О! — Её глаза загораются озорством, взгляд скользит по вечеринке. — Ну и как, ты уговорила его спуститься к нам?

Меня передёргивает от одной мысли. — Я даже не пыталась.

Она вздыхает, плечи падают, и она глубже зарывается в объятия Рая. — Обидно.

— Ты тоже его знаешь? — спрашивает Рай с болезненной бестолковостью.

— Нет, но хотела бы, — говорит она тоном с намёком.

— Лиззи. — У меня отвисает челюсть, её прямота застаёт меня врасплох. — Ты буквально сидишь на другом мужике. Ты это осознаёшь?

— О, он не против. — Она кладёт голову на плечо Рая и подмигивает. — Правда, Рай?

— Нет, всё хорошо, — легко отмахивается он, улыбка не сходит с лица. — Я понимаю. Бекси — завидный улов. Но, знаешь, у него глаза горят только на... — Он зажимает рот рукой, морща нос, пытаясь взять слова обратно. — ...хоккей. Прямо сейчас он смотрит только на хоккей.

— Хм, — равнодушно мычит Лиззи. — Я рада, что хоккей согревает ему постель по ночам. К слову, у тебя здесь есть другой друг для Кайи?

Рай наклоняет голову. — Друг?

— Однокомандник? — делает вторую попытку Лиззи. — Кайе нужен кто-то, кто согреет её постель.

— А. — Он тяжело сглатывает, видимо, испытывая дискомфорт. — Ну, я вообще-то не...

— У-у-у, только не ты тоже, — стону я, раздражённая его колебаниями. — Какого чёрта все отказываются меня с кем-то познакомить? Я уже знала, что у Бекера палка в заднице, но...

Сзади кто-то прочищает горло. — Опять обо мне говоришь, Каррас?

С тяжёлым вздохом я медленно поднимаю взгляд. Холден стоит за диваном, одной рукой сжимая плечо Рая, другой приглаживая свои песочные волосы. Чёрная футболка с длинным рукавом и джинсы сменили его полуголый вид.

Если честно, ничуть не лучше.

— Да почему ты везде? — цежу я сквозь зубы.

— Повторяю, ты в моём доме. — Уголок его губ дёргается в самоуверенной усмешке. — Давай же, продолжай. У меня палка в заднице, но?

— Ничего. — Я поднимаюсь с дивана, незаметно одёргивая юбку обратно. К этому моменту мои чулки сползли уже гораздо ниже подола, и я ничего не могу с этим поделать. — Если никто из вас не хочет мне помогать, я помогу себе сама.

Кивнув Лиззи на прощание, я поворачиваюсь к парням спиной и одна иду в толпу. Дом забит, но далеко не так сильно, как я предполагала изначально. Видимо, эти хоккеисты серьёзно относятся к своей эксклюзивности.

Удивительно, как моя соседка вообще раздобыла нам приглашение, учитывая, что она лично не знает ни одного игрока.

Пробившись через гостиную, я иду на кухню. У стены стоят две кеги, холодильник с запивками, несколько бутылок крепкого алкоголя и десятигаллонный кулер для Gatorade — несомненно, наполненный мутным пойлом. Я выбираю стопку дешёвой водки из одной из открытых бутылок на стойке.

К моему неудовольствию, вкус просто отвратительный. Какой-то сиропно-клубничный привкус, который едва маскирует нотки бензина. Меня пробирает дрожь, пока я отчаянно ищу, чем бы это запить.

— Я могу сделать тебе нормальный напиток, — говорит незнакомый мужской голос.

Я морщусь и поднимаю взгляд из положения на корточках у холодильника. На пороге кухни стоит очень высокий парень. Тёмные волосы, золотисто-смуглая кожа и лёгкая небритость. Для моего вкуса слегка долговязый, но довольно симпатичный.

— Давно ты тут стоишь? — неловко спрашиваю я.

— Достаточно долго, чтобы увидеть, как тебя выворачивает от Smirnoff.

Я тихо смеюсь. — Не лучший мой момент.

— Ничего страшного. — Он вежливо улыбается. — Меня бы тоже вывернуло. Но я могу сделать тебе нормальный коктейль, если хочешь. Не хвастаюсь, но я неплохой миксолог.

— Как тебя зовут?

— Дуглас. А тебя?

— Кайя.

— Красиво. — Его щёки расплываются в улыбке. — Так что скажешь? Будешь коктейль?

О да, этот парень мне вроде нравится. Хотя мы почти не общались, я уже поняла, что он смешной, милый и прямолинейный — идеальное сочетание для секса на одну ночь.

— Может, вместо этого хочешь потанцевать? — нахально спрашиваю я. — Лучше ограничить себя двумя напитками в час.

— О. — Лёгкий румянец ползёт по его шее. — Я не очень хорошо танцую.

Я откручиваю крышку бутылки с водой, которую достала из холодильника, и делаю медленный глоток. Затем пожимаю плечами. — Ладно, твоя потеря.

— Но я... наверное, могу сделать исключение.

Улыбаясь, я ставлю бутылку, переплетаю наши пальцы и вытаскиваю его из кухни обратно в комнату, полную гостей. Из колонок грохочет бодрая попса. Пока мы танцуем, его руки ложатся мне на талию, а мои осторожно обвивают его шею.

Его прикосновения невесомые, вежливые, сдержанные. Он слишком джентльмен, чтобы уловить мои тонкие намёки. Так что если я хочу сдвинуть дело с мёртвой точки, придётся действовать решительнее.