Страница 67 из 71
— Похоже на то. Переезжаю через пару недель, — я оглянулся на дом через несколько дверей отсюда, возле которого торчала табличка «Продается». — Кстати, а что тут вообще происходит с недвижимостью? Цены за последние месяцы взлетели просто до небес.
Пока меня вполне устраивает вариант пожить первое время здесь с Шей и Каем, но я не знаю, насколько это осуществимо в долгосрочной перспективе. Хотелось бы, конечно, иметь собственный угол. Но поскольку мне не хочется увозить ее и Кая подальше от близких друзей, я присматриваюсь к покупке жилья прямо в этом районе.
— Господи боже, только не ты, — Беккет прикрыл глаза и глубоко вздохнул. — Надо полагать, прицениваешься к местным домам?
Я непринужденно пожал плечами, решив не распространяться. Мне не хотелось, чтобы Беккет сболтнул что-нибудь Шей раньше, чем я сам с ней поговорю, ведь я только недавно начал изучать этот вопрос.
— Как насчет того, чтобы нам с тобой и Кортни как-нибудь поболтать в ближайшее время? — спросил он, сунув руки в карманы. — У нас тут зреют кое-какие планы, но последняя шахматная фигура оказалась самой упрямой. И фигура эта — женщина со змеями вместо волос. — Он потер подбородок, пробормотав это скорее самому себе. — А поскольку она обычно превращает мужчин в камень, тут нужен кто-то чертовски терпеливый. Кто-то почти такой же упрямый, как она сама...
Я подозрительно уставился на него. Он что, травки обкурился? Или жизнь в этом месте окончательно свела его с ума? Нет, серьезно, что за хрень он несет?
Он отмахнулся от меня.
— Не забивай голову, звезда хоккея. Просто знай, что мы на одной волне.
С этими словами он приставил два пальца к своим глазам, а затем перенаправил их на меня, повторив это движение несколько раз.
Да он точно накуренный.
Я прищурился.
— Ты что творишь?
— Показываю тебе общепринятым жестом, что мы на одной волне.
— Это не общепринятый жест для одной волны. Это жест «я слежу за тобой». А чтобы показать, что мы на одной волне, нужно поводить указательным пальцем туда-сюда между нашей грудью, — я продемонстрировал движение.
— Бред какой-то. Я всю жизнь так делаю, и ни у кого еще вопросов не возникало.
— Всю жизнь? Серьезно? И часто тебе вообще требуется этот жест?
— Вот прямо сейчас понадобился! — рявкнул он.
Я почесал переносицу.
— Ну, значит, ты всю жизнь делал это неправильно.
— Нет, правильно. Никто не тычет пальцами между людьми. Это выглядит по-идиотски.
Сразу видно, что мы с ним еще поборемся характерами — оба ведь самоуверенные козлы, чего уж там.
Я уже собирался продолжить спор, но тут Кай и Винни заныли в один голос.
— Ну мы пойдем уже или нет?
Я наставил указательный палец сначала на Беккета, потом на себя.
— Мы еще не закончили.
Он снова приставил два пальца к своим глазам, а затем к моим, повторив свой дурацкий, неправильный жест.
— Тут мы на одной волне.
— Так, приятель, давай-ка держись ближе к бортикам, чтобы в случае чего было за что ухватиться, идет?
Мы стоим у кромки довольно людного катка, окруженного магазинами и деревьями в мерцающих праздничных гирляндах. На нас куча теплой зимней одежды, на ногах — коньки. Кай и Винни всю дорогу только и болтали о том, как им не терпится наконец покататься вместе, причем Кай вовсю хвастался, каких успехов достиг за последний месяц.
И это чистая правда, он действительно отлично освоился на льду. Но он все еще новичок: базовые элементы выполняет уверенно, а вот на более сложных движениях чувствует себя уже не так уверенно.
Кай показал мне большой палец. Его нос уже порозовел от свежего морозного ветра.
— Понял.
Мы втроем выходим на лед, и я держу Кая за руку. Но едва оказавшись на площадке, он тут же выпускает мою ладонь и хватается за бортик, виновато пожав плечами. Я все понимаю. Ему нужно держать марку перед подружкой, не хочется выглядеть маменькиным сынком, который катается за ручку со взрослым. И все же я внимательно слежу за этой парочкой, пока они катятся впереди.
Винни, похоже, держится на льду вполне уверенно, да и Кай от нее не отстает. Он покачнулся всего на пару секунд, но тут же поймал равновесие и поехал рядом с ней, плавно скользя по кругу.
Несколько прохожих оборачиваются, разглядывая меня с любопытством — видимо, пытаются вспомнить, где меня видели. Я киваю им и пристраиваюсь следом за детьми, мысленно помечая обязательно рассказать Шей, как здорово у Кая получается.
Выдался прекрасный, хоть и морозный денек в самом конце ноября. И хотя для большинства это обычный рабочий день, на площади вокруг катка вовсю суетятся покупатели.
Винни закладывает большой круг на одной ноге, изящно раскинув руки, а Кай смотрит на нее с широченной улыбкой. Когда он тихонько смеется, изо рта у него вырываются облачка пара.
— Спорим, ты так не умеешь, Кай? Ну ничего, когда-нибудь научишься, когда станешь таким же крутым, как я.
Улыбка Кая слегка гаснет — удар по мальчишескому самолюбию пропущен.
— Роуэн говорит, что я уже отлично катаюсь. А еще он сказал, что я схватываю все быстрее всех, кого он видел. И уж он-то знает, что говорит. Он лучший хоккеист в стране. И вообще в мире. А может, даже во всей Вселенной.
Ну и ну, малыш. Вот уж вознес меня так вознес.
Хотя ладно, продолжай, я совсем не против.
Они катаются еще минут десять, пересмеиваясь и болтая обо всем на свете, а я держусь в паре шагов позади, размышляя о событиях последних месяцев.
К счастью, в сети больше не появлялось наших с Шей совместных снимков, но я не сомневаюсь, что в прессе начнется настоящее безумие, едва доползут слухи о нашем переезде. Впрочем, поскольку она больше не мой физиотерапевт, мы готовы встретить любые трудности лицом к лицу. Нам нечего скрывать.
Я как раз раздумываю о предстоящих сборах вещей сразу по возвращении из поездки — о том, каково это вообще, жить под одной крышей с таким количеством народа, — как вдруг прямо на Кая с Винни налетают двое зазевавшихся подростков. Девочка успевает увернуться, а я только собираюсь крикнуть Каю, чтобы он поберегся, как на его лице отражается испуг, и он в самый последний момент едва избегает столкновения.
Пытаясь восстановить равновесие после резкого маневра, он заваливается назад. Я протягиваю руку, но нахожусь слишком далеко, чтобы его подхватить.
Доносится короткий вскрик и отчетливый глухой стук: мальчик с размаху падает на безжалостный лед, отчаянно выставив ладони назад.
Черт!