Страница 47 из 71
Я хочу знать о ней абсолютно все: от любимого цвета до любимого времени года. Хочу соединять линии из родинок на ее теле и очерчивать каждую татуировку кончиком языка. Хочу засыпать, глядя на нее, и быть тем, кого она видит первым, открывая глаза по утрам. И я уже предвкушаю, как она будет сидеть на каждом моем матче в моей джерси, доказывая всему миру, что она принадлежит мне.
Я хочу всего этого, хотя и понимаю, что должен двигаться постепенно. Понимаю, что она, пусть и не говорила об этом прямо, считает наши отношения чем-то временным.
Я делаю толчок, и она тихо ахает, обхватывая мою задницу ладонями. Она притягивает меня ближе, раскрываясь навстречу. Она такая узкая, что буквально зажимает мой член в тиски, но я не жалуюсь. Это просто блядь райское блаженство.
— Господи, Шей, ты такая охренительная внутри. Все те ночи, когда я дрочил на твое имя... ничто не сравнится с реальностью.
Она приподнимается, чтобы поймать мои губы, и я скольжу языком в ее рот, медленно лаская ее язык. Теперь мы целуемся без прежней спешки, пока я трахаю ее — глубоко и размеренно, заставляя ее шумно вдыхать и тихо стонать.
Наш темп ускоряется, тела покрываются испариной и с глухим стуком сталкиваются. Я чувствую тяжесть в яйцах, а глаза готовы закатиться, пока она подстраивается под меня, ловя каждый толчок. Я провожу кончиками пальцев по ее лбу, а затем наклоняюсь, чтобы поцеловать крошечную родинку на верхней части щеки. Похоже, я на ней помешался.
Похоже, я помешался на ней всей.
Я запускаю руку ей под задницу, приподнимаю ее и толкаюсь под чуть другим углом, чувствуя, как у основания позвоночника начинает покалывать.
— Я больше не могу сдерживаться, малышка. Ты уже близко?
— Я на пределе, — выдыхает она, не сводя с меня глаз. — Уже совсем близко.
Я наклоняюсь, чтобы взять ее сосок в рот, сначала дразню его языком, а затем глубоко засасываю. Ее бедра вздрагивают, ногти царапают мою спину, пока я продолжаю свой яростный ритм. Наши тела движутся в унисон; я вхожу еще глубже, зная, что попадаю точно в ту точку, от которой она улетит в космос.
Я чувствую, как она сжимается вокруг меня, и секунду спустя она резко втягивает воздух, когда ее накрывает мощная разрядка.
— Да! О боже, да!
Она пульсирует вокруг моего члена, втягивая его еще глубже, пока мой собственный оргазм волнами прошивает позвоночник.
Наш ритм замедляется вместе с отголосками самого мощного оргазма, который я когда-либо испытывал. Мои губы снова находят ее губы в нежном поцелуе.
— Ты хоть представляешь, как сильно ты сводишь меня с ума?
С ее уст слетает тихий смешок.
— Начинаю догадываться, учитывая ту первобытную битву за территорию в самолете.
Я утыкаюсь лицом в изгиб ее шеи, вдыхая ее запах. Сердце в груди все еще бешено колотится.
— Учитывая, что мой член до сих пор похоронен внутри тебя, я уверен, что никакой битвы не было. У этого скользкого типа не было ни единого шанса.
Она тыкает меня в бок.
— Вечно вы в себе уверены, мистер Паркер. — Я слышу улыбку в ее голосе, когда она слегка шевелится подо мной, отчего у меня мгновенно снова встает. — Но надо признать, Киану сегодня действительно не подвел.
Я приподнимаюсь и пристально смотрю на нее, чувствуя, как кровь закипает в венах.
— Кто такой Киану?
Она хихикает.
— Это я так назвала твой член.
Я качаю головой, искренне возмущенный.
— Вот уж хрен там! Ни за что на свете мой член не будут звать Киану. В качестве вариантов я бы еще мог рассмотреть «Волшебную клюшку Роуэна» или «Повелителя кисок», но это мой предел.
Она фыркает.
— Ага, последний вариант точно отпадает. Твое эго и так слишком раздуто.
Я покачиваю бедрами, заставляя ее снова почувствовать моего «повелителя», а затем спускаюсь ниже и ловлю губами ее сосок.
— Признай, ты без ума от обеих моих голов.
Она стонет, и ее тело полностью опровергает слова, когда она запускает пальцы в мои волосы.
— Мечтать не вредно.
Я слегка прикусываю сосок, заставляя ее вздрогнуть.
— Я не привык мечтать, Док. Я привык действовать. — Я снова приподнимаюсь и смотрю ей прямо в глаза, чтобы она поняла мои слова так же четко, как и то, что я к ней чувствую. — Но рядом с тобой я ловлю себя на том, что высматриваю на небе падающие звезды.
Наш главный тренер просто в ярости.
— Что это за хрень была на льду? — орет он во всю глотку. Мы сидим в раздевалке в первом перерыве матча против «Сан-Хосе». — Мы отстаем на две шайбы и хреново играем в обороне.
Он делает несколько шагов из угла в угол, кипя от злости.
Первый период выдался жестоким: парни из «Сан-Хосе» без жалости вжимали нас в борта, плотно держали оборону и выиграли два последних вбрасывания. Каждый их игрок выкладывался на льду без остатка, готовый победить во что бы то ни стало. Они играют напористо и расчетливо, и это заметно в каждом игровом эпизоде.
Я же витаю где-то в облаках, хотя всего несколько часов назад провел незабываемый час в постели с Шей — и это лишь капля в море тех часов, что я собираюсь провести с ней в будущем. Но мое прекрасное настроение полетело к чертям, стоило мне выйти из ее гостиничного номера и совершить глупость — прочитать сообщение от отца.
Я уже сто раз говорил себе не открывать его сообщения, особенно перед матчами, но, конечно же, снова не послушал собственного совета.
Отец:
Соберись сегодня, сынок, и веди себя так, будто тебе вообще нужен этот Кубок. Было и так стыдно проиграть твоей бывшей команде из-за того, что вы играли как куски дерьма, но еще хуже, что Эван с каждым периодом прибавлял. А теперь он снова утер тебе нос. Одри написала мне, что после матча он сделал ей предложение.
Мне абсолютно насрать, что моя бывшая девушка и мой бывший лучший друг обручились. Они могут пожениться или развестись. Могут завести кошачью ферму или улететь на Марс. Мне совершенно все равно.
Но от мысли, что отец до сих пор считает, будто может залезть мне в голову, напоминая, какой Эван пай-мальчик, и что он до сих пор общается с моей бывшей — девицей, которая мало того что изменила мне с моим тогдашним лучшим другом, так я еще и застал их в постели спустя всего несколько часов после того, как сделал ей предложение, — от этого мне хочется разнести кулаком стену к чертовой матери.
Мало того, он постоянно поливает меня грязью, раздавая непрошеные советы с трибуны по смс, несмотря на то, что я уже сто лет ему не отвечаю.
Хватит с меня.