Страница 29 из 71
— Хорошо, — говорю я, тихонько хихикнув. — Я начну. Как ты знаешь, я воспитываю сына одна. Безопасность и благополучие моего ребенка для меня важнее всего. Так что, если мы начнем встречаться, я не хочу, чтобы Кай об этом знал.
— Вообще никогда? — Роуэн мрачнеет.
Я немного теряюсь от такого вопроса. Что значит «вообще никогда»? Разумеется, никогда...
На сколько, по его мнению, все это затянется? Он переспит со мной, выпустит пар и переключится на одну из тех многочисленных девиц, что готовы пачками вешаться на хоккеистов. Я не могу так рисковать и рассказывать Каю о мимолетной, ни к чему не обязывающей интрижке, тем более с его любимым игроком. Он ведь совсем ребенок. Мы как-то вскользь говорили о том, что когда-нибудь я «начну жить дальше», но я понятия не имею, готов ли он к этому сейчас.
К тому же, а вдруг он обнадежит себя какими-то долгосрочными планами на наш счет? Когда все закончится, для него это станет сокрушительным ударом, а я просто не вынесу, если его сердце снова будет разбито, особенно после того, как оно уже было разбито из-за смерти Аджая.
Тихий голос в голове спрашивает, действительно ли я переживаю только за сердце сына, но я заставляю его замолчать.
— Пока все это продолжается, — наконец произношу я.
Плечи Роуэна опускаются, жар в его глазах заметно остывает, и у меня появляется чувство, будто я с самого начала все испортила. Но сердцем своего сына я торговать не стану.
— Следующий пункт касается моей работы.
— Да, я уже понял, — подхватывает он. — Я твой пациент, ты мой физиотерапевт, и вся эта херня может поставить под удар твою карьеру.
Я киваю.
— Это моя единственная профессия, я содержу на эти деньги и себя, и Кая, так что я не переживу, если кто-то запятнает мою репутацию.
— Я никому не позволю этого сделать, — отрезает он с жаром.
Я улыбаюсь, мысленно благодаря его за эту готовность защищать меня, но мне нужно убедиться, что он действительно все понимает.
— Журналисты постоянно ходят за тобой по пятам в поисках сенсаций. А эта история может меня уничтожить, Роуэн. Мы ни в коем случае не должны попадать в объективы камер вместе — только как два профессионала.
— Да, я тебя услышал, — говорит он, поднося руку к моему лицу и нежно гладя меня по щеке. — Я согласен. Я бы никогда не сделал ничего, что могло бы тебе навредить.
Сердце пропускает удар. Когда, черт возьми, этот парень успел стать таким романтичным? Я прижимаюсь своим лбом к его лбу, и какое-то время мы просто дышим одним воздухом.
— Кстати, мне дали добро на поездку в Калифорнию с тобой на эти выходные.
Лицо Роуэна на мгновение проясняется, но тут же омрачается тревогой в ожидании моего ответа.
— Это значит, что ты решила поехать?
Я киваю, наблюдая, как на его губах появляется облегченная улыбка.
— С нетерпением жду возможности провести с тобой время, Док. — Озорной блеск в его глазах выдает его с головой. — В сугубо профессиональном ключе, разумеется.
— На людях все должно быть строго профессионально.
— Так и будет, — твердо обещает он. — Но я ничего не гарантирую, когда мы останемся наедине.
— Другого я и не ждала, — выдыхаю я, и мое сердце делает радостное сальто от одной мысли о том, какими именно непрофессиональными вещами займется со мной Роуэн Паркер.
Этот мужчина превращает меня в пластилин, заставляя прогибаться и подстраиваться под его желания. У меня всегда было все в порядке с сексуальным аппетитом, но рядом с ним мое либидо словно живет своей жизнью, требуя, умоляя, наброситься на него. И, хотя это пугает, я до безумия хочу узнать, что будет дальше.
— Еще какие-то условия? — бормочет он, и его ладони скользят вниз по моей спине.
Я киваю с хитрой ухмылкой. Если в этом мужчине и есть что-то, что мне уже безумно нравится, так это его азарт перед любой сложной задачей. И у меня такое чувство, что он не подкачает.
— Ну, даже не знаю, справишься ли ты с этим...
Он прищуривается, явно уязвленный тем, что я сомневаюсь в его способностях.
— А ты рискни.
— Мне нужны оргазмы покруче тех, что выдает мой новенький позолоченный вибратор.
Она и опомниться не успевает, как я уже прижимаю ее к дивану, нависая сверху. Ее ноги все еще обхватывают мой торс.
Мои ладони ложатся на ее бока, а затем большие пальцы скользят выше, очерчивая круги вокруг сосков сквозь одежду. Бедра Шей вздрагивают, она прикусывает нижнюю губу, и у нее срывается тихий стон.
Меня переполняет дикое удовлетворение от осознания того, как сильно она заводится всего лишь от легкого прикосновения.
— Я не из тех, кто пасует перед трудностями, док.
Ее грудь высоко вздымается, а в глазах вспыхивает азарт.
— Вы уверены, мистер Паркер? Дженсена довольно трудно превзойти.
Я замираю и стискиваю зубы, прежде чем до меня доходит, о ком, или о чем, она говорит. Смотрю на нее во все глаза, отчего она прыскает со смеху.
— Ты дала ему имя?
Она кивает и слегка подается бедрами мне навстречу. Она чертовски хороша: огромные глаза цвета эспрессо, пухлые губы, квадратное лицо с очаровательной родинкой на скуле и безупречная короткая стрижка.
Она совсем не похожа на женщин, которые мне обычно нравятся, и дело не только в том, что она старше и воспитывает ребенка одна. Шей независимая, упрямая и умная как черт. Меня завораживает не только ее красота, я в восторге от ее ума и остроумия.
К тому же эта женщина невероятно дерзкая. Настоящий чертенок в юбке. Мало того что она разлеглась в моей ванной и извела все мое мыло, словно Машенька в избушке у трех медведей, так она еще расправила плечи и вышла оттуда с таким видом, будто хозяйничает здесь!
А когда она опустилась на колени и посмотрела на меня своими огромными карими глазами, мой член едва не прорвал штаны. Боже, эта картина — она, голая, и капли воды, стекающие с нее на пол моей ванной, — сотворила со мной то, чего я в жизни не испытывал.
В ней сочетались уязвимость и смелость, но впервые с нашей встречи она показала себя настоящей и игривой. Дала понять, что я не сошел с ума и наша связь мне не причудилась.
Потому что она чувствовала то же самое.
Она трется лобком об меня, и я мысленно приказываю своему члену угомониться.
— Я им всем имена даю.
Я скрежещу зубами.
— И сколько, черт возьми, их у тебя?