Страница 48 из 72
ГЛАВА 16
СЛЕЙТ
— Ты свободна в эту субботу во второй половине дня? — спрашиваю я Карину, держа телефон в одной руке и печатая на ноутбуке другой. Я уже продал свои билеты на субботний баскетбольный матч перекупщику на «Крейгслист», чтобы устроить это мероприятие и не остаться на мели. Теперь я ищу хорошего флориста с приемлемыми ценами. С угощениями придется подождать, пока я не узнаю, сколько гостей придет.
— Не совсем. А что случилось?
Может, я просто на взводе, но голос у Карины уже какой-то скептический.
— Ну, вчера умерла Пенни, так что…
— О нет! — искренне сочувствует она. — Китон, должно быть, очень расстроена.
— Еще как.
От воспоминаний о слезах Китон мое сердце болезненно сжимается. Когда она позвонила вчера, ее голос звучал совершенно разбитым. Я даже не стал дожидаться, пока она расскажет, что случилось; просто схватил ключи и пулей полетел к машине.
— В общем, я организую поминки. Они пройдут у Китон дома. Я думал начать около трех часов, но время можно сдвинуть, в зависимости от того, когда всем будет удобно.
Долгая пауза.
— Вроде похорон? Для кошки?
— Скорее поминки, но неважно. Послушай, я знаю, вслух это звучит глупо, но Китон правда убита горем, и я хотел сделать хоть что-то, чтобы ее поддержать. Я подумал, если мы все соберемся, чтобы вспомнить Пенни, может, это поможет ей отпустить ситуацию.
— Э-э, хм, даже не знаю, у меня на эти выходные куча свадебных дел… и, ну… — сбивчивая речь Карины сменяется неловким молчанием.
— Ну что? — спрашиваю я, стараясь не сорваться.
— Не то чтобы я вообще нравилась Пенни, — нерешительно произносит Карина. — Честно говоря… не хочу проявить неуважение к мертвым или типа того, но любила ли она вообще Китон? Эта кошка всегда вела себя так злобно.
— Да брось, она всего лишь кошка. Была кошкой. Мы не можем… — Я поправляю сам себя. — На самом деле, какая разница, даже если она была той еще засранкой? Поминки устраивают для живых. Сейчас главное – показать Китон, что нам не плевать на ее чувства. И прямо сейчас ей нужны друзья.
— Слушай, мне правда очень жаль, что Пенни умерла, и я позвоню Китон, чтобы выразить соболезнования, как только договорю с тобой. Но я уже сказала, что буду занята все выходные.
— Обещаю, это не займет много времени. Все, что от тебя требуется – это прийти к ней и сказать о Пенни что-нибудь хорошее.
— И как, черт возьми, я должна это сделать? В последний раз, когда я видела эту Маленькую Мисс Демон, я чуть вообще зрения не лишилась, и знаешь почему?
— Карина, просто…
— Потому что она целилась прямо мне в глаза! Так что, даже если бы у меня было время – а его нет, – что хорошего я могла бы о ней сказать?
— Не знаю, это должно быть твое воспоминание о Пенни. Если ты совсем не можешь придумать комплимент, ну, скажи буквально что угодно из того, что помнишь, и что не связано с телесными повреждениями. — Я тру лоб, стараясь, чтобы мой голос не звучал так раздраженно, и перехожу на умоляющий тон: — Пожалуйста, Карина? Для Китон это очень важно. Там будет бесплатная еда и выпивка, и ты сможешь уйти через пять минут, если захочешь.
— Это здорово, но ты меня не слышишь. Мне нужно подтвердить время со всеми подрядчиками и водителями, перепроверить список гостей, закончить рассадку, подстричься, покрасить волосы, провести миллиард платежей. А еще я постоянно откладываю написание клятв, и…
Я не хотел давить на жалость, но Карина вынудила меня пустить в ход тяжелую артиллерию.
— Помнишь вечеринку в честь рождения ребенка твоей кузины?
Судя по ее тяжелому вздоху, она точно помнит.
— Слейт…
— Когда кейтеринг отказался от работы, и Китон всю ночь пекла четыре десятка капкейков? — продолжаю давить я, не давая Карине возможности возразить. — Ты у нее в огромном долгу. Она была потрясающей подругой для всех нас на протяжении, сколько там, десяти долбаных лет?
— Ладно, ладно, — фыркает она. — Я придумаю, как все подвинуть. Это будет сущий кошмар. — Затем ее тон смягчается. — Надеюсь, это поможет Китон почувствовать себя лучше. Хоть я и не понимаю почему, но она и правда любила эту кошку.
— Спасибо. Я уверен, что поможет.
Я вешаю трубку, понимаю, что все это время мерил шагами комнату, и снова сажусь за стол. Осталось сделать еще шесть звонков… И, учитывая очаровательный характер Покойной Великой Пенни, у меня такое чувство, что за каждый ответ «приду» придется попотеть.
Но если организация всего этого заставит Китон снова улыбнуться, все эти хлопоты того стоят.
Я с удовлетворением оглядываю свою работу. Гостиная Китон полностью готова к поминкам, и я продумал все до мелочей. Ну, она настояла на том, чтобы помочь мне убраться в квартире, но все остальное – моя заслуга.
Возле входной двери я поставил длинный стол с разнообразными напитками и закусками. У противоположной стены стоит столик поменьше, на котором покоится урна с прахом Пенни, ее фотография в рамке и белая орхидея в горшке – флорист посоветовал выбрать что-то, что Китон сможет сохранить дольше, чем на пару дней. Я также расставил складные стулья полукругом лицом к дивану.
Мира приходит первой, без пяти три. Она протягивает Китон широкую миску с тягучими красновато-коричневыми шариками из теста.
— Здравствуй, дорогая. Мне так жаль слышать о твоей утрате. Ты хорошо кушала? Возьми немного этого.
— О, спасибо. Выглядит очень вкусно. Эм… — Китон оглядывается в поисках места, куда бы это поставить.
Я отодвигаю тарелки на и без того заставленном закусками столе, чтобы освободить место.
— Сюда.
Не успеваю я помочь им разложить еду Миры, как в дверь снова стучат, и мне приходится идти открывать.
Это Габби со свертком в золотой упаковке под мышкой.
— Привет, Слейт, — говорит она, а затем кричит Китон: — Как ты держишься, малышка?
Все еще стоя у стола с закусками, Китон говорит: — Вы же знаете, что не обязаны были ничего приносить. Я была бы рада просто вас увидеть.
Мира хмурится.
— Глупости. Я не могла прийти с пустыми руками, чтобы попрощаться с Пенни. И я знаю, что
гулаб-джамун
– твой любимый десерт.
— Абсолютно согласна, — встревает Габби.
— Ладно, ладно. — Китон качает головой, но на ее губах играет улыбка.
Вскоре появляется Карина, тоже с подарком. В течение следующих получаса подтягиваются и остальные наши друзья.