Страница 37 из 72
— Это правда, но мы сменили тему минут пять назад.
Черт.
— Ладно, подловили. — Я вздыхаю. — Простите. Я тут думал об одной… рабочей проблеме. Очень тяжелой проблеме. Тяжелой – это еще мягко сказано, скорее, твердой как камень. — Я украдкой снова бросаю взгляд на ноги Китон.
— Ты сегодня какой-то потерянный. — Габби потягивает свой ядовито-синий коктейль. И когда она успела его заказать? Я и вправду ни на что не обращаю внимания.
— Я просто устал. Выдалась долгая неделька. — Особенно из-за того, что с прошлого выходного нам с Китон так и не удалось больше заняться сексом. Так что, ко всему прочему, я еще и чертовски возбужден.
Мне не стыдно признаться, что я привык к регулярному сексу. Раз или два в неделю я приводил домой девушку из бара, чтобы снять напряжение, но в последнее время все изменилось. Из-за Китон. Она попросила меня помочь ей, и я намерен довести дело до конца. А уж после прошлых выходных…
Я сглатываю.
Черт возьми, та ночь была просто потрясающей. Если бы я не знал наверняка, я бы ни за что не поверил, что это был наш первый раз. Мы так идеально совпали. Даже не помню, когда в последний раз чувствовал подобную связь. Как будто мы просто знали: тела друг друга, как нужно двигаться, предугадывая, что нужно партнеру в следующую секунду.
А еще я был невообразимо возбужден… моим членом можно было забивать гвозди.
Мало того, что Китон роскошна, так еще и ее отзывчивость доставляет такое невероятное удовольствие. Я мог бы часами исследовать ее, узнавать, что нравится ей больше всего, вызывать каждый возможный эротический отклик. А наблюдать за тем, как она ласкает меня, прикасаясь ко мне осторожными, размеренными движениями? Даже сейчас от этих воспоминаний у меня на губах появляется улыбка.
Мне хочется зарычать от нетерпеливой похоти. Целая неделя – это чертовски долго. Каждый час каждого дня я сходил с ума от желания снова прикоснуться к ее обнаженному телу. Все, чего я хочу, – это снова остаться с Китон наедине, заставить ее извиваться, кричать и…
Голос Габби прерывает мои становящиеся все более непристойными воспоминания.
— Так устал, что даже не заметил вон ту горячую блондинку, которая с тебя глаз не сводит?
— А? — Я почти не слушал, что говорят остальные, не говоря уже о том, чтобы высматривать себе девушку на вечер. Все, чем я занимался сегодня, – это пытался не спалиться, пялясь на Китон.
Китон указывает на другой конец барной стойки.
— Вон ту. Она пожирает тебя взглядом уже минут двадцать. — Китон склоняет голову с вызывающей ухмылкой. — Иди и возьми ее, Слейт.
Я пожимаю плечами, даже не утруждая себя тем, чтобы обернуться и проверить.
— Не, я пас.
Глаза Карины расширяются до комичных размеров.
— Серьезно, чувак? — чуть ли не кричит Габби. — Там сногсшибательная красотка прожигает дыру в твоих штанах, а ты даже не взглянешь на нее? Или на любую другую из миллиона здешних девчонок? Тебя что, инопланетяне подменили на робота-клона?
— Боже мой, ты права. Он, должно быть, чем-то заболел. — Карина тянется, чтобы потрогать мой лоб, а затем щеку. — Ты нормально себя чувствуешь?
Я отмахиваюсь от ее руки.
— Господи, девушки, я же говорю, я в порядке. Лучше не бывает.
И это правда: с тех пор, как мы с Китон добавили в нашу дружбу привилегии, я буквально летаю. Но вслух я этого сказать не могу. Мы с ней договорились держать все в тайне, только между нами, и я никогда не предам ее доверие.
— Тогда почему бы тебе не подойти туда и не пустить в ход свое обаяние? — Удерживая мой взгляд своим, Китон наклоняется ко мне, опершись локтями о барную стойку. Ее руки слегка сдвигаются, делая декольте еще глубже.
Не смотри на ее сиськи, не смотри, не…
Блядь.
Я посмотрел на ее сиськи. И теперь все, о чем я могу думать, – это тот горячий, скулящий звук, который она издала, когда я уверенно втянул ее соски в рот. Но до меня доходит, что все до сих пор пялятся на меня, ожидая ответа, и я делаю глубокий вдох. — Потому что все, чего я хочу сегодня вечером, – это расслабиться в компании друзей.
Что-то касается моего колена. Кончики пальцев, рисующие круги.
Китон? Мои глаза расширяются.
Погодите, она это специально?
Прикосновения продолжаются, ползут вверх по бедру, задевая внутреннюю часть, прежде чем отстраниться. Китон подмигивает мне.
Я ухмыляюсь про себя.
О, ну теперь держись… если она хочет играть грязно, я только за.
Когда никто не смотрит, я ловлю взгляд Китон и облизываю нижнюю губу, медленно и чувственно, а затем прикусываю ее. Теперь уже она рискует быть пойманной на том, что пялится.
Сохраняя совершенно невинное выражение лица, понимая, что моя рука скрыта столешницей, я тянусь к Китон и щипаю ее за одно из тех мест на бедре, которые, как я уже выяснил, у нее очень чувствительны. Она коротко вскрикивает и слегка подпрыгивает.
— Так, что с вами двумя сегодня? — спрашивает Карина.
Упс.
Похоже, наша странная атмосфера более очевидна, чем я думал. Можно и дальше притворяться, что ничего не происходит, но не стоит выдавать себя с головой.
— Ничего, — выпаливаем мы одновременно.
Я внутренне сжимаюсь.
Очень убедительно…
Карина качает головой.
— Вы оба пьяные.
— Да. В хлам, — говорит Китон, предельно серьезно кивая.
— Может, вы и пьяные, но я только разогреваюсь. — Габби встает, чтобы привлечь внимание бармена. — Следующий раунд за мой счет. Быстро, кто что будет?
Мы с Китон оба отвечаем: «спасибо, но я пас». Пока Карина и Габби отвлекаются на заказ напитков, мы обмениваемся тайными улыбками.
— Эй, когда закончишь с этим, пошли потанцуем? — Китон кивает на мой бокал, в котором сейчас остались почти одни кубики льда.
Я делаю последний глоток и встаю.
— Как насчет прямо сейчас?
— Идеально. — С огоньком в синих глазах, перед которым я бы не смог устоять, даже если бы захотел, она берет мою протянутую руку. Затем наклоняется поближе, чтобы промурлыкать мне на ухо: — А что потом?
От ее хриплого тона по моей спине пробегает приятная дрожь.
— Еще потанцуем? — Я делаю вид, что ничего не понимаю, и она смеется и качает головой.
— После этого… сильно после. Ко мне или к тебе? — спрашивает она.
Сердце начинает биться сильнее, а на затылке выступают мурашки. Рискуя быть замеченным, я слегка прикусываю ее обнаженную ключицу, наслаждаясь ее сдавленным стоном.
— Где угодно, как тебе будет угодно, Кит. Жду не дождусь, когда снова окажусь в тебе.