Вдыхая тень зверя

— В таком случае, Дмитрий Николаевич, was schlagen Sie da

[119]

[Что вы предлагаете? (нем.).]

— Нужно заманить его в это купе.

— Ловля на живца?

— Белецкий, я не вижу другого выхода! Завлечем его в ловушку.

— Думаете, он успел отследить вас, пока вы таскали на себе leiblichen Hülle?

[120]

[Бренное тело (нем.).]

— Не уверен, но до отправления поезда есть еще несколько минут. Помаячу на платформе, потом зайду в вагон, брошу пальто на полку так, чтобы было заметно, и оставлю приоткрытой дверь. Мы спрячемся в тамбуре или в уборной…

— Лучше спрятаться только вам, — перебил Белецкий, — а я останусь в коридоре, чтобы точно его заметить и не упустить. Меня он, вероятно, в лицо не знает и вместе с вами не видел, так что я для него случайный пассажир. Когда он появится… если появится, я подам вам условный знак, например спрошу его, на сколько мы выбились из расписания.

Руднев согласился и снова вышел на платформу, а Белецкий занял его место в том самом купе, откуда Дмитрия Николаевича выгнало слишком тесное соседство и мужицкий дух.

Пройдясь вдоль поезда туда-сюда, Руднев заметил что-то на рукаве своего пальто и принялся недовольно отряхиваться. Он так увлекся, что вскочил на подножку лишь в тот момент, когда поезд тронулся и тихонько пополз вдоль перрона.

Оставив пальто так, чтобы его было видно в приоткрытую дверь, Дмитрий Николаевич прошел в противоположный конец вагона и заперся в уборной. Оттуда было отлично слышно, как открывается дверь тамбура, через который только и мог пройти невидимка, поскольку вагон был первым.

Поезд уже подъезжал к мосту через Волгу, когда до слуха Руднева донесся характерный щелчок замка и гул открытого тамбура. Кто-то неторопливо прошел мимо уборной, не преминув дернуть ручку, но не остановившись.

Дмитрий Николаевич досчитал до десяти и тихо приоткрыл дверь. Видеть коридор он не мог, зато отчетливо услышал голос Белецкого:

— Простите, любезнейший, когда мы планируем прибыть в Петроград? По моим часам мы уже катастрофически опаздываем.

Тут поезд въехал на мост, и дальнейший разговор потонул в грохоте колес.

Руднев шагнул в коридор.

Его друг стоял в нескольких шагах от каморки проводника, из-за его спины была видна фуражка и плечи человека в форменном кителе. Больше в коридоре, слава богу, никого не было.

Мнимый проводник сунулся в рудневское купе. Белецкий двинулся следом. Дмитрий Николаевич прибавил шагу.

Когда Руднев дошел уже до середины вагона, прогремел взрыв.

В лицо Дмитрию Николаевичу полыхнуло жаром, ударная волна отшвырнула обратно к тамбуру. Уже проваливаясь в глухую бездонную темноту, он успел почувствовать, как срывает связки в отчаянном крике: «Бе-лец-ки-ий!»