Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 10 из 161

Белецкий, все это время безмолвно и неподвижно подпиравший подоконник, теперь покосился на Руднева. Взгляд его красноречиво говорил, что, если он и не полностью уверен в необходимости или неизбежности расставания с большевицкой Россией, такой выбор кажется ему разумным.

— Не поеду, — покачал головой Руднев.

— Но почему, Дмитрий Николаевич?

— Меня, Анатолий Витальевич, там никто не ждет.

— Меня тоже!

— Вас ждет шеф парижской криминальной полиции. Вы сами говорили.

— Руднев! Если так рассуждать, то вас там ждут еще с большим нетерпением! Вы известный художник! Вы русский аристократ, в конце концов!

— И того и другого добра в Европе сейчас навалом!

— Ну а здесь-то что? Только вот не нужно про ностальгию и русские березки! Здесь для вас нет будущего!

— Березки ни при чем! Просто уж лучше я буду никому не нужен здесь, чем там, где и мне ничего не нужно! А будущее — материя эфемерная. Его и там может не быть. Здесь же у меня хотя бы есть прошлое.

Бывший коллежский советник потупился. Он отчего-то вдруг почувствовал себя виноватым неизвестно за что и решил уж было уходить, но в последний момент вспомнил:

— Господа, чуть не забыл! Та история с моим архивом и арестами по старой агентуре. Если верно ваше, Дмитрий Николаевич, предположение, что комиссары ищут кого-то, то смею думать, они могут искать вот этого человека. Именно им я занимался последнее время. — Анатолий Витальевич выложил на стол простую ученическую тетрадь и пролистнул исписанные размашистым почерком страницы. — Здесь все, что о нем известно. Я восстановил для вас свои записи.

— Кто он? — спросил Руднев.

— О! Это редкое явление в криминальном мире России — профессиональный убийца. Его нанимали для очень серьезных дел. Полиции или охранке ни разу не удалось его поймать, какое там, даже его причастность к тем или иным преступлениям так и осталась под сомнением. Он своего рода легенда. Фантом! Человек-невидимка! Есть даже мнение, что его и вовсе не существует. Но я несколько раз натыкался на его след. И след этот был абсолютно реален, господа.