Страница 6 из 93
ГЛАВА 3 ЧИЖ
ГЛАВА 3 ЧИЖ
Стрелки часов показывают десять утра. По коридору третьего этажа неторопливой походкой идёт коренастый, сорокалетний мужчина. В руках он держит кружку с горячим кофе, от которого ещё идёт пар. И он бы и рад заглянуть в курилку, чтобы насладиться утренним кофе с сигаретой, но внутренний счётчик предупреждает, что лимит халтуры исчерпан. Он и так вышел на перекур, а в итоге пропал на добрых полчаса.
Павел никогда не отличался особой тягой к карьерному росту или трудовым подвигам. Он мастерски дробил рабочий день на мелкие отрезки, состоящие из выполненной задачи, игр на телефоне, нового поручения, прогулок по зданию «Графита». В этом офисе он чувствовал себя, как заключённый, привыкший к установленному режиму, который негласно диктовал главный тюремщик — Север Кречетов.
С ним у Павла сложные отношения. Руководитель вроде и закрывает глаза на тотальное неумение Чижова сидеть на одном месте, а вроде не забывает уколоть по этому поводу. Мало того, что Кречетов младше, так ещё и строит из себя директора всея «Графита», так ещё и собрал в себе все те качества, которые так не нравятся Павлу. Оставаться на этой должности мучительно, но каждый раз, когда он заносил руку над заявлением об увольнении, невидимый страх перед неизвестностью заставлял его сминать бумагу.
Мужчина толкает матовую дверь с латунной табличкой «логистика» и первым делом замечает новенького. Тот сидит за столом потерянный, как щенок, которого хозяин привязал к перилам и ушёл в магазин. Ушёл надолго. Север, разумеется, даже не смотрит в сторону стажёра, уткнувшись в монитор и делая самый занятой вид, который только умел сыграть. Хотя может руководитель и не играет, а на самом деле является холодным айсбергом в океане.
Развернувшаяся картина не удивляет. Каждый раз одно и то же: через муки собеседований и сбора документов до них добирается свежая кровь, которая попадает под наставничество Севера. А тот в свою очередь никогда не был заинтересован в кураторстве. Он спокойно может сбросить эту обязанность на кого-то из своих подчинённых. На того же Седого, который любит молодых людей за их свежий взгляд на старые вещи. Но нет. Север на такой ход не шёл. Видимо, из принципа и желания поддержать образ «Всё сам».
— Ну, привет, — он уверенно подходит к стажёру, прекращая напевать песню Аллы Борисовны себе под нос, чем вызывает нервный тик у Севера. — Я Павел, но можешь звать меня просто Чиж. Прозвище из-за фамилии образовалось и приросло, как второе имя. Ты тоже скоро обзаведёшься прозвищем, у каждого в нашей компании оно есть.
— Приятно познакомиться, — на молодом лице моментально появляется улыбка, а глаза светятся от проявленного к нему внимания. — Я Артемий, Тёма.
Чиж дарит крепкое рукопожатие, делая про себя вывод, что этот мальчишка отличается от предыдущих. Слишком светлый, слишком наивный. А на фоне помрачневшего Севера это выглядело ещё более гиперболично. Скорее всего не задержится, уйдёт через пару дней. Максимум, неделю.
— Пошли, я тебе всё тут покажу, — говорит Павел, отпивая свой сладкий кофе.
Север, который доселе механически стучал пальцами об клавиатуру, замирает. Он выпрямляется, словно натянутая струна, и демонстративно сверяется с часами.
— Тебе не кажется, что ты и так много отлыниваешь от работы, Павел?
Север говорит нарочито сухо, медленно поднимая взгляд на коллегу. Артемий, заметив перемену в воздухе, делает крошечный шаг назад, инстинктивно прячась за широкой спиной Павла.
— Показывать новичкам рабочее место — часть рабочего процесса! — протестует Чиж, даже не думая тушеваться. — Тем более кто ещё ему тут всё покажет, да расскажет?
Север лишь скупо кивает, соглашаясь с весомостью аргумента. Он терпеть не может вводить новичков в курс дела. Первый опыт со стажёром, не выдержавшим нагрузки и потока информации, сбежавшим через неделю, отбил всякое желание быть наставником, который водит за ручку. С тех пор он предпочитает делегировать эту обязанность Павлу. Пусть Чиж развлекается, если ему так хочется отстрачивать выполнение своей работы.
Кречетов вновь поднимает взгляд на коллегу и выразительно стучит пальцем по циферблату наручных часов. Время — это не то, чем стоит разбрасываться. Затем он переводит взор на Артемия. Парень стоит рядом с Павлом, слегка вжимая голову в плечи, будто прячется от сквозняка. Внутри Севера какой-то когнитивный диссонанс. Словно ему показывают зелёную книгу, но утверждают, что она синяя.
— Идите, — отрезает Север, разворачиваясь обратно к монитору.
Артемий резво поднимается со стула и с нескрываемым любопытством следует за Павлом, который решает начать импровизированную экскурсию с самого отдела логистики.
Они останавливаются на пару секунд у каждого из столов, и Чиж быстро представляет Артемия. У крайнего стола у окна сидит самый взрослый из сотрудников — Григорий Васильевич. Прозвище — Седой. Артемия распирает любопытство спросить, из-за чего появилось прозвище, но, решив, что вопрос не этичный, а голова Григория Васильевича полностью седая, Тёма проглатывает вопрос. Григорий Васильевич же с улыбкой жмёт руку Артемию, по-отечески хлопает по плечу и выражает свои надежды, что парень останется в их неблагополучном коллективе.
Следом за столом Седого сидит молодая девушка с непримечательной внешностью: русые волосы, собранные в низкий хвост, лицо без капли косметики, невыразительные глаза то ли голубого, то ли зелёного цвета. Артемий успел заметить, что она сидит за монитором уже добрых десять минут. Елена Анатольевна, она же Мышка — представляет Чиж, — даже не двигается. Только едва заметный трепет ресниц выдаёт что она живая. Её глаза то и дело скользят от одной строчки к другой, ища ошибку в транспортной накладной, которую попросил переделать Север Николаевич. Но исправив указанную опечатку, теперь она боится обнаружить ещё одну.
За последним третьим столом в ряду у окна сидит парень лет тридцати пяти. Артемий удивляется, что тот находится в помещение в солнцезащитных очках. Но ещё больше удивляется, когда читает надпись на листе А4, приклеенном на скотч к монитору. «Не выключать, идёт обновление». Как выясняется Соня нагло спит, прикрываясь техническим обновлением компьютера. Павел просит не выдавать Соню Северу, иначе произойдёт что-то очень неприятное. Но отчего-то Артемий уверен, что Север в полном курсе о происходящем, просто не вмешивается по каким-то своим умозаключениям.