Страница 38 из 66
В немом оцепенении смотрю на то, как Нортан невозмутимо убирает руку во внутренний карман, достаёт чековую книжку и перьевую ручку. Не задумываясь, выводит на плотной бумаге семизначную цифру. Уверенным движением отрывает листок. Впечатывает его в стол, прижимает подушечками пальцев и двигает ко мне.
Завороженно смотрю на древний фамильный перстень с квадратным чёрным камнем на его безымянном пальце. Сглатываю, перевожу взгляд на проклятый листок с суммой, в которую этот мерзавец меня оценил.
Поднимаю ошарашенные глаза на дракона. Нортан надменно изгибает бровь. Думает, наверное, что я в шоке.
А я и вправду в шоке, вот только вовсе не от радости, как он явно решил.
Вскакиваю со стула и, прежде чем понимаю, что делаю, рука сама взлетает вперёд и вверх и красное содержимое моего бокала оказывается на проклятом чеке, на белоснежной скатерти и.. на Нортане Обертоне, чьи глаза становятся цвета штормового моря.
Он убьёт меня, точно убьёт!
Разговоры вокруг стихают. В зале виснет зловещая тишина.
— Сядь! — цедит Нортан едва слышно одними губами, но его голос впивается в кожу сотнями мельчайших ледяных игл, пронзает слух повелительной интонацией.
Сглатываю, заворожённо наблюдая за тем, как алые капли пунша стекают по острым скулам дракона, тронутым серой однодневной щетиной.
И что теперь будет? А я понятия не имею, что! Потому что в прошлом ничего подобного себе не позволяла, оно и не требовалось! Всё было идеально, как в сказке! Тихо, мирно, ванильно, пока не грянул гром! И его отголоски, кажется, дрожат во мне до сих пор, потому что я не раскаиваюсь, вот нисколечки!
Единственное, что движет мною сейчас — инстинкт самосохранения, который велит убираться отсюда, как можно скорее и дальше! Кажется, что-то такое мелькает у меня в глазах, потому что Нортан подозрительно прищуривается и смотрит на меня предостерегающе:
— Ханни! — в голосе откровенная угроза. — Немедленно. Сядь!
Вокруг дракона, низко кланяясь, суетятся сразу двое официантов с пачкой белоснежных салфеток. Все вокруг смотрят с сочувствием на Обертона и с немым осуждением — на меня. Кто бы сомневался! Нашли злодейку, ага!
Раз уж терять нечего..
— Не надо! — тычу в остальные столики указательным пальцем. — Так на меня смотреть! Вы бы слышали, что он сказал! Сделали бы то же самое!
— Так, ну, всё! — Нортан раздражённо отшвыривает руку официанта с салфеткой, отодвигает кресло и встаёт.
С ужасом глядя на него, пячусь назад.
— Стой, кому сказал!
Ага, сейчас же! Чтобы мне прямо здесь открутили голову? Нет!
Разворачиваюсь и бегу к выходу. Просачиваюсь сквозь нарядно разодетую толпу столичных франтов со спутницами в пёстрых шелках и перьях. Из-за приторно-сладких духов не продохнуть.
— Нортан, дружище! — раздаётся за спиной. — Как сам?
— Ммм, господин Обертон, — вторит ему игривый женский голосок, кажущийся мне смутно знакомым.
Эта брюнетка..
Хмурюсь, но встряхиваю волосами. Не время сейчас!
Надеюсь, они его задержат, и я успею уйти. Что дальше — об этом я не думаю. Просто остро хочется остаться одной. Не видеть, не слышать, не думать об этот мерзавце, который раз за разом выворачивает мне душу и втаптывает в грязь. За что? Потому что ему так захотелось!
Ноги быстро-быстро сбегают по гладким мраморным ступенькам с чёрными прожилками. Гулкий звук каблучков отдаётся в ушах. Оказавшись в помпезном холле первого этажа, воровато оглядываюсь.
Гладкий мраморный пол, высокая позолоченная круглая люстра, пурпурные диванчики у стен, вышколенный управляющий и лакей в ливрее. Иду мимо них.
Радуюсь отсутствию погони. Впрочем, с чего я вообще решила, что она будет?
Распахиваю настежь тяжёлые деревянные двери и беспрепятственно выхожу на крыльцо. Холодный ночной воздух обжигает горло и нос. Судя по блестящим лужам вокруг, недавно прошёл дождь. Пахнет мокрой брусчаткой, прелой листвой и цветочной сладостью. Справа и слева от крыльца ухоженный газон с белыми розами. Вдыхаю их запах и вдруг замираю. Вспомнила.
Я вспомнила эту женщину, которую когда-то видела нечасто и мельком. Кшатрия Трэвор. Блистательная драконица, на которой не стыдно жениться, в отличие от меня! Я-то только для постели гожусь! Как выясняется в очередной, гарпии, раз!
Внутри болезненно колет. Накатывает воспоминание пустоты и потери и чувство тотального одиночества. Почему?! Почему я снова здесь? С ним?
Задираю голову к серо-синему небу, затянутому тучами.
Да сколько можно уже?!
Гадство!
— Мисс? — услужливый лакей в форме ресторации почтительно кланяется. — Могу я вызвать для вас экипаж?
Провожаю глазами несущиеся мимо кареты. Почти ночь на дворе, а движение такое оживлённое!
Вот только экипажа мне ждать не хватало! К гарпиям!
— Нет, благодарю. Я пройдусь.
Спускаюсь по скользким серым ступеням. Как назло, снова начинается дождь. Холодные капли падают за воротник лёгкого платья. Интересно, когда он начал путаться с этой Кшатрией? Когда я уехала, чтобы ухаживать за мамой? Или ещё при мне? Я была настолько наивна и глупа, так доверяла, что не разглядела змею под носом? А выходит, она всегда вертелась вокруг него, ещё со времён академии..
Гарпии, почему так больно?
Иду вдоль дороги. Хлюпаю по лужам. Не обращаю внимание на дождь и на то, что ботинки насквозь промокли. Мимо проносятся экипажи. Горят вывески магазинчиков. Столица никогда не спит. Ноги сами несут меня прочь.
Дождь усиливается. На другой стороне вижу работающую кофейню. Решаю переждать ливень там и заодно решить, как быть дальше, как выбраться из проклятой столицы и успеть вернуться в академию.
Дождь застилает глаза, катится по щекам, сливая окружающий мир в мутно-серое пятно с яркими кляксами фонарей.
Из-за нескончаемых капель воды с трудом разбираю, что вокруг. Ступаю на вроде бы пустую мостовую, делаю шаг, поворачиваю голову и застываю на месте. Ноги деревенеют и не слушаются, я заторможена от ужаса из-за не пойми откуда взявшегося экипажа, который несётся на меня во весь опор. Последнее, что я вижу — испуганные глаза кучера, пытающегося остановить лошадей. Безуспешно..