Не зли пиратов!

Глава 33

В основном помещении склада магия не работала. Что бы ее ни заблокировало – оно сделало это на совесть.

Что уж больший вклад в это внесло – голова неведомой твари, цепень или кости в яме – можно подумать позже. Если это вообще имеет значение.

Потоки более-менее свободно шли вдоль стен во внутреннем помещении, за перегородкой. И небольшими островками-всплесками возле стены основной части склада – где стояли светильники. До последних Фиона дотянуться через мертвое пространство помещения не могла. И ощущала – лучше бы и не пытаться. Бондарь рывками развязывал на себе веревку и ругался – узлов сам же навязал на совесть. Опасался свалиться.

Один из парней подхватил с пола тесак, направился к ней. Ну да, голова-то лежит на полу – руки свободны!

Взяли в клещи – не прорваться.

- Лучше не дергайтесь, леди, - зло швырнул Бондарь. – Гляди ты, как ловко прикидывалась дохлой! – прибавил, ни к кому конкретно не обращаясь. – Не надо бегать. Колдовать вы не сможете.

- Правда, сударыня, - мягко подтвердил старший из некромантов. – Лучше и не пытаться.

Да? А она всё-таки попытается!

«Чувство противоречия – дурной советчик, - произнес голос отца в голове. – Леди отличает чувство собственного достоинства. Ослиное же упрямство – удел ослов».

Корни недурно разрослись под землей, пока Фиона валялась у края ямы. Некроманты, судя по всему, ничего не заметили. Не ждали особой прыти от пленницы? Или не ощущали потоков… хотя вот же – поставили два светильника ровно там, где они могли гореть! Значит, что-то, да видели.

Не так-то и важно. Придется рискнуть – навряд ли это сильно ухудшит ее положение.

Эффект превзошел даже ее ожидания. Ринувшиеся ввысь стрелы побегов разнесли перегородку меж двух частей склада в щепки. Кусок стены склада пошел трещинами и обрушился.

В пролом хлынул солнечный свет. Тени заметались, словно в панике.

Вопли, визгливая ругань. Рык Бондаря, проклятия Нику и чей-то жалобный скулеж. Это то, что различила Фиона в поднявшемся гвалте.

Ох, приложат ее сейчас! Уронить бы на них сетку из плюща… только потоки магии мечутся, словно обезумевшие. Да и пиратам, кажется, не до нее. Бондарь рычит, конечно – только что-то его держит. Вон как размахивает руками – словно силясь что-то стряхнуть. И некроманты завязли.

Была не была! Фиона в пару прыжков добралась до пролома. Обогнула дрожащий комок черноты, завязший среди обломков, и выскочила наружу.

По улице метались тени. Она аккурат едва не угодила прямиком в середину черного языка, лизнувшего мостовую там, куда собиралась приземлиться. Фиона дернулась, извернулась и коснулась брусчатки возле самой границы черного и освещенного. Отпрыгнула тут же подальше – и чуть не вляпалась в другой язык. Да сколько их тут, откуда! В ночь Черных крыл такого не видела. Она в ту ночь ни призраков, ни теней и не видела… только на другую ночь в горах. Издалека. И близко – студенистый сгусток с нее ростом на тропе к городу.

Неважно! Драпать, и живее. Фиона ринулась вверх по улочке, не обращая внимания на боль в босых ногах.

А ведь она вне закона на этом острове вне закона, вспомнилось. Так что как раз ее и заметут, пока носится по центральным районам порта. Уже бы наверняка замели, если б не тени, - поправила сама себя. А так – уворачиваться на бегу приходилось лишь от них.

Людей видно не было. Попрятались? Ничего удивительного.

Тени так и скользили с горы, носились над постройками. Боль в ногах достигла сознания через пару кварталов. Когда Фиона на бегу ухитрилась вмазаться голыми пальцами в особенно крупный камень. Невольно взвыла и остановилась.

Погони за спиной не было. Зато черный язык тут же сунулся под ноги. Камни, по зимнему времени и так холодные, разом потянули тепло на себя. Ноги заледенели по самые колени. Боль в пальцах прошла – причиной стало онемение, сделавшее ступни ватными.

Фиона зашипела и соскочила неловко с черного языка. На пути вырос комок черного студня – в полтора ее роста. Прямо из-под земли. Голова закружилась.

Ой, не надо было удирать от пиратов!

Поздно жалеть. Она заставила себя встряхнуться. Отодвинулась от студня, и он поплыл к ней. Ну нет, так не пойдет!

Острая стрела сорняка разворотила камни брусчатки, рванула ввысь прямо под студнем. И он дрогнул, чуть съежился.

Видимо, именно благодаря этим теням – чем бы они ни были – погони пока не видно. Никто из обитателей портовой части города не пытается задержать ее.

Что с последним выводом погорячилась, поняла, наткнувшись спиной на кого-то. Пятилась – вот и не заметила, как к ней подобрались. Неизвестный ухватил ее поперек туловища обеими руками, потянул назад. Всё молча, только засопел в ухо.

Студень, вцепившийся было в росток, встрепенулся – не иначе, возня привлекла его внимание. Фиона извернулась и стряхнула неизвестного прямо в этот студень, тот с воплем полетел наземь.

Обернулась. Незнакомый молодой парень барахтался на брусчатке. На лице – недоверие, паника. Студень придавил грудь, плечи. Сползал ниже. И что, правда не может освободиться?

Да гиены горные с ним! Взгляд упал на ноги, свободные от студня. Нагнувшись, одним движением сдернула башмаки на шнуровке. И, бросив беспомощную жертву ограбления барахтаться в неведомой черноте дальше, кинулась опрометью прочь. В спину ударил полный ужаса вопль.

Орет – хорошо. Жить будет. Наверное. Да и в любом случае, услышат, освободят.

Улучив момент, присела прямо на землю, обулась. Шнурки затянула кое-как – ну, да чхать на них! После перевяжет, как времени больше будет. А сейчас – прочь, в лес. В горы. Затеряться – пусть ищут, если сумеют. Думать о будущем не хотелось. Хотелось оказаться как можно дальше от теней, некромантов, Бондаря и всего непонятного и пугающего, что свалилось нынче на ее голову.

Даже любопытно: на большие кары она уже себе набегала?