Страница 20 из 78
Глава 11
- Больно много в тебе гонору, некоронованный король давно развалившегося королевства!
- И это твоя благодарность, Кракен? – вопросил Касатка. – А ведь я был одним из немногих, кто поддержал тебя тогда против Спрута! Где бы ты был сейчас, а?
- Не заговаривай мне зубы, Касатка. Ах, где б я был, если бы не твоя бесценная поддержка, так? А поддержал бы ты меня, если б у самого задницу не поджарило, а?! Так что не трепи языком попусту. Ничего я тебе не должен. Давно в расчете!
- Правильно, Кракен. Окружай себя и дальше мелюзгой. Жалкими и жадными подхалимами! Однажды они тебя сожрут. По мелкому кусочку – а ты и не заметишь.
- Ты-то не мелочишься, верно? Дай волю – оттяпаешь сразу голову целиком с половиной туловища.
Воцарилось молчание. Фиона напряженно вслушивалась.
- Кассийцы вышвырнут тебя прочь, едва ты перестанешь быть им нужен, - устало поведал Касатка. – Это пока они лебезят и расточают обещания! А потом затянут петлю на горле.
- А какое тебе дело до кассийцев?
- Ну, я ведь знаю. Никак не могут забыть разгром Тапса.
- Я не знаю, чего они там могут или не могут забыть, - с усмешкой проговорил Кракен. – Только дело не в кассийцах. А в твоих махинациях здесь. В морском братстве. Ты пока подумай.
Фиона вслушивалась, но разговор оборвался. Звук шагов, хлопок тяжелой двери. Ругань Касатки, эхом отражающаяся от каменных стен.
Остался один?
Вгляделась, напрягая зрение. Но вокруг царила непроглядная чернота. Не удавалось ни понять размеры помещения, ни что это за помещение.
«Ты же не хочешь выдать нас, - прошелестел голос Великого древа. – Если я оплету корнями комнату – их заметят».
Фиона встряхнулась. Она слышала разговор благодаря корню, проникшему в подземелье!
Проснулась, села на постели. Сердце колотилось. Окно слабо светлело за занавесью балдахина. Весь разговор она услышала во сне! И что это – просто почудилось, или правда было?
«Правда. Не стал будить тебя».
Вон что. Она уселась на кровати, обхватила руками колени. За окошком – тусклая предрассветная серость. А Касатку в это время допрашивали.
Или Кракен просто решил побеседовать с арестантом в неурочный час?
Как он сказал – Касатка попал в застенки из-за своих махинаций? Причем сам Касатка считал, что проблема в разгроме какого-то Тапса – никогда не слышала этого названия! А здешний хозяин – поддержанный Касаткой в какой-то местной склоке – уверяет, что дело в его, Касатки, махинациях. Здесь. И Ромилий в первый вечер заявил то же самое – мол, сам Касатка себе жизнь испортил. Кракен еще и прошелся по королевским амбициям Эдреда – знал о них!
- А что там сейчас происходит? – спросила она негромко вслух.
«Похоже, спать лег. Молчит».
«Интересно, а за комнатой моей подслушивают, подглядывают?»
«Осторожно надо. Боюсь плести слишком густо».
Это вроде как опасается заплетать вокруг комнаты, чтоб проверить? Ну да – обнаружит кто-нибудь сеть из корней, сразу сообразят, чьих рук дело. Позовут некромантов и…
«А некроманты способны убить тебя окончательно?»
«Убить. А еще можно сжечь. И кассиец так и поступит».
- Что за дрянь? – проворчала Фиона вслух. – Только бы спать – а тут бессонница, - и, подумав, спустила ноги на пол. Нашарила мягкие комнатные туфли.
Как будто она с какого-нибудь пирата не снимет сапоги, если ей вздумается удрать! Точнее, если удастся.
И плевать даже на хитрую защиту балкона. В конце концов, если ей очень понадобится – она найдет способ…
«Ты слишком самоуверенна. И один раз за это уже получила».
Вздохнула. Это она знала и сама! Так вот – если ей понадобится, она найдет способ. Беда в том, что это – остров. И деваться здесь ей некуда. Нет, остров большой, и горы сплошь заросли лесом. Вот только ей нужно на материк! А материк далеко. Шлюпку не угонишь, а угнать корабль…
«Сама веришь, что это возможно?»
Если бы верила, давно бы так и сделала! В смысле – попыталась. Фиона поморщилась, закутываясь в покрывало. Чуть не начала пререкаться с несносным корнем вслух! То-то веселья соглядатаям, если они так-таки есть. Пленница с ума сошла, сама с собой спорит.
Ха-ха. Так клятый кассиец в это и поверит.
Стоило выйти на балкон – охватил сырой промозглый холод. С моря тянуло слабым, но противным ветром, пробиравшимся под покрывало.
Фиона запахнулась плотнее, подошла к перилам.
А ведь корень говорил, что его отростки способны своим существованием покорежить эфирные зеркала над островом! Ну, как минимум, над этим балконом. Вспомнила, как рухнула магическая защита логова сектантов, когда Великое древо просто проросло. Не выйдет ли и здесь так же разрушить защиту на балконе?
Даже если и выйдет – дело упирается всё в ту же проблему: надо как-то убраться с острова. Добраться до материка. Без корабля это невозможно.
Нет, придется ограничиться подслушиванием. Не слишком-то, конечно, щедры здешние обитатели на сведения. Но понемногу удастся что-нибудь вызнать. Если ей, конечно, дадут время. В чем она сомневалась.
«А знаешь, Фотеску не пытали. Сидит в застенках, но с удобством».
Что? Это как так?!
«А вот так. Ни криков, ни пыток. Ни допросов. Сидит он в каземате, перину ему туда мягкую принесли. Храпит он на ней знатно! И кормят его сытно. Как гостя, а не как узника. Тебе еду скромнее приносят».
Да, понятно. Она оценила. Обидно!
«Я знала, что он – сволочь продажная».
На эту мысль корень древа тоже ничего не ответил. Фиона вздохнула. Продажный-то он продажный – чего еще ждать от торговца? Вот только кому он продался, на каких условиях и с какой целью. Об этом она как не знала ничего, так и не знает.
«Не о том думаешь. Фотеску посадили под замок. И теперь ты думаешь, что из него выбивают признания. Точнее – должна думать. И кассиец так думает – его-то в казематы не пускают!»
«А ты откуда знаешь, что не пускают?»
«Не знаю».
Эх! А она-то надеялась – у ее спутника обнаружились какие-то возможности, о которых она не знала. Он же лишь предположил. А на основании чего?
Фиона принялась припоминать всё, ей уже известное. На этом званом вечере пиратов их с Фотеску явно свели намеренно. Очная ставка по-пиратски. Причем это была проверка не только для нее, но и для Фотеску. И он ее не прошел… ну, либо у Кракена остались сомнения. Которыми он ни с кем не поделился. И отправил купца демонстративно в каземат.
Капитан Ромилий выглядел… не то, чтобы удивленным таким поворотом. Но это явно не было оговорено с Кракеном заранее.