Не зли пиратов!

Глава 9

Комната, как назло, освещалась магическим светильником. Видно, на магии здесь не экономили. Свечей ей в комнату не приносили. Чтоб пожар не устроила?

Фиона безотчетно потерла запястья. Она хорошо помнила, как болели ожоги после того, как сдирала с себя тлеющую веревку. И как пришлось ходить не одну седмицу с жесткими коростами на запястьях. Вот только пожар в тот раз устроила вовсе не она. И Ромилий прекрасно это знал! Дара огня в ней не было ни на ломаный ферг.

Точнее, был. Но именно, что на ломаный ферг! Она даже свечу не могла разжечь. Или погасить.

А вот сейчас ей бы очень пригодилась горящая свеча. Потому что поджечь клочок бумаги она тоже не могла.

Как хорошо, что Армелла не заявилась помогать ей с переодеванием!

Снимая пояс платья, она уронила на пол сложенный клочок бумаги. Простым грифелем на нем было начертано всего несколько слов.

«Если понадобится связаться – можете передать послание через охранника Марина».

Фиона перечитала несколько раз. Через охранника Марина, серьезно?! Как, интересно, она с этим-то сможет снестись. Она не знает даже, кто это!

Угораздило же Риди накропать послание! Он так уверен, что им понадобится связь?

А вот теперь ей нужно как-то уничтожить записку. Потому что, если она попадется кому-нибудь на глаза, не поздоровится и ей, и Риди. Не исключено, что и неизвестному Марину тоже. Так что теперь Фиона мялась, оглядывая комнату и досадуя, что вместо свечи ей оставили магический светильник. Чтобы свет не мешал, достаточно было прикрыть его колпаком. Ей даже оставили два на выбор: плотный, не пропускающий ни лучика, и ажурный – лишь приглушающий светильник, превращая его в ночник.

Нет, ну не есть же записку, право слово! Хотя шпионы, говорят, так и делают.

Фиона оглядела исписанный клочок. Ну нет! С виду невелик – но при перспективе жевать его сразу кажется громадным. И бумага грубая, плотная.

Сжечь не выйдет. Огня нет.

С досады сунула клок поглубже под матрас. Пока не придумает, как избавиться – пусть полежит там, где сразу не найти. А то не ровен час – заявится-таки Армелла. Вдруг она просто забыла о подопечной! Уселась на кровать, нахохлившись. И тут же подскочила. Ну, как можно быть такой недогадливой!

Да, у нее нет огня. Зато воды – хоть отбавляй! И для питья, и для умывания.

Фиона накинула легкий шлафрок поверх сорочки, затянула пояс. Вытянув из-под матраса записку, вышла в первую комнату.

Снаружи было тихо – ни голосов, ни шагов. Так что несколько минут она наблюдала, как записка плавает в половине ковшика воды, медленно размокая. Потом принялась тереть в пальцах начертанные слова, стирая их с размякшей бумаги. Вскоре не осталось ни сточки – только комки потемневшей от грифеля скатанной бумаги плавали в мутной воде.

Поразмыслив, она выловила остатки записки из ковша. Как могла, выгребла комки. И вынесла на балкон.

Первым побуждением было – швырнуть вниз. Пусть шмякнется на дно пропасти между стеной дома и внешней стеной! Даже интересно, далеко ли оно – разглядеть не удавалось даже днем. Вовремя передумала. Мало ли, кому попадется этот комок! Вдруг сумеют еще восстановить – кто знает, на что способна магия? Одаренные с каждым годом слабее, а вот новые техники появляются, как грибы после дождя. Даже если нет – сам факт: что-то мокрое шмякнулось с ее балкона.

Вместо этого она просунула руку меж балясин перил и растерла мокрую бумагу под нижней опорой.

Вот так! Теперь попробуй еще найди.

Вопрос – что с водой делать. Слишком уж мутная. Выльет в таз – сразу возникнет вопрос: чем таким ухитрилась она извозиться, что вода с нее сошла настолько грязная!

Ладно, тут меньше половины ковша. Осторожно, малыми порциями, расплескала между балясин так, чтобы она стекала по стенам вниз.

Пока возилась, продрогла.

На ее удачу, Армелла так и не явилась. Повезло – пришлось бы извернуться, чтоб объяснить, что она делала на балконе в ночи, полураздетая, с мокрым ковшом для умывания.

Фиона вернулась в спальню, уселась в постели. Спать не хотелось.

События вечера обрывками крутились перед глазами. Ромилий заявил – это местный главарь захотел видеть ее на сборище. На кой она ему понадобилась? Сам напрямую не расспрашивал ее ни о чем. Устроил им с Фотеску очную ставку. И, кажется, поверил нелепому заявлению торговца – именно она помогла Касатке заполучить купеческий корабль.

Нелепостью это казалось только ей одной.

Как маг-садовник мог заглушить работу амулетов на корабле, позволив пирату перекинуть людей на борт? И почему не было магов для защиты на борту…

Ромилий насыпал потом разрозненных сведений, словно силясь запутать ее. Или заставить сознаться якобы под давлением фактов? Мол, она же была единственным магом – так кто, как не она, вез маячок для пиратов! Хотя… не слышала она прежде о том, чтобы такой маг, как Эдред, мог перекидывать целых людей через громадные расстояния с помощью маяка – вроде того, что служил для переписки через глаза нарвала. Ладно еще, когда корабли сблизились. Если только такой маяк мог указать направление, куда плыть…

А может, всё куда проще! Может, кассиец просто хотел услышать имя того, кто довез Касатку и его людей. Помог в абордаже купеческого судна. Ему самому нужны были эти сведения, или хотел передать Кракену?

Получается, ни сам Касатка, ни его офицеры имени не называли. Даже первый помощник, который явно решил подвинуть капитана, заняв его место.

Скрыли имя пособника. Почему? Ну, впавший в немилость капитан промолчал – это понятно. А помощник?

Кстати, за какие грехи поплатился Касатка, она так и не узнала. Расспросить Риди? Не зря же он ей оставил имя связного! Вот только дергать за эту ниточку ради простого любопытства нелепо. Вечером Риди не обмолвился об этом ни словом. Опасался, что кто-нибудь услышит?

Поверил нелепому слуху, что она как-то способствовала аресту Касатки. И не он один! А потом сдал ей своего связного в доме Кракена. Как можно сдать имя связного тому, кому не веришь?

- Надо ложиться спать, - вслух поведала она сама себе.

«Разумная мысль! Всё ждал, когда она доберется до твоего сознания».

Отвечать на это не стала. Стало лень – на что, если он ее мысли ловит порой раньше, чем она сама осознает их? А день выдался утомительный. Ноги под одеялом согрелись, так что она свалилась на подушку и мгновенно провалилась в черноту. Там плескали штормовые волны, шумел отдаленный гвалт и звон оружия…