Человек из малометражки

– Видимо, это что-то да значит? – сбивчиво сказала Лера, сверля его взглядом.

– Конечно, – ответил Макс.

– Скажи, – обнажила Лера зубы, – я хочу услышать.

– Зачем? – Макс прижался к ней лбом. – Разве не очевидно?

– Я хочу услышать, – настойчиво повторила Лера.

– Это значит, что я подсел, Лерка, – прошептал он, приникнув к изящной шее, – не могу без тебя. Ты меня как магнитом держишь. Я в тебя врос, вмазался. Я как подумаю, что не последний – вскрыться хочется.

– В смысле?

– В прямом.

Девушка отстранилась, отползла назад, освободившись от его ласк.

Он растерянно опёрся ладонью о стол.

– Это серьёзно сейчас?

Макс усмехнулся, глядя ей в глаза.

– А что? Не это хотела услышать?

Лера непонимающе смотрела на него.

– Какой не последний? Я у тебя на столе сижу голая, алё!

Он покачал головой.

– Это просто тело, Гайка. Обмен жидкостями. Здесь, – он приложил указательный и средний палец к виску, – и здесь, – мягко ткнул себя в грудь слева, – ты отдаляешься. Думаешь, я не вижу?

– Ты больной?

– Да, – горячо подтвердил Макс, – больной! Я тебя полтора месяца не видел. Не зная, где ты, с кем ты! У тебя там орда мужиков вокруг, молодые, умные. Тебе не до меня, ты занята вечно. Тебе со мной уже не интересно. А когда трубки не берёшь? Да мне тут всё разнести охота к херам собачьим!

Лера тяжело вздохнула, запахнула рубашку, слезла со стола. Макс встал в дверном проёме, подсознательно перекрывая ей путь к выходу. Понимая, что уйти не удастся, девушка расположилась напротив, подперев стену плечом.

– Может, без пошлости обойдёмся? В жопу намёки, говори прямо.

Макс опустил глаза, затем посмотрел на неё исподлобья.

– Думаешь, я с кем-то сплю? Думаешь у меня кто-то есть там?

– Даже если и так.

– Даже?! – Лера возмущённо закатила глаза.

– Врезать бы тебе хорошенько, Воронцов, – тихо добавила она, глядя на него в упор. – Да только боюсь, могу и сдачи получить.

– Если легче станет, можешь и врезать, – грустно усмехнулся Макс, – только я говорю, что чувствую, нравится тебе это или нет.

– Это паранойя!

– Пусть так. Мне параллельно. Главное, что ты здесь сейчас. Со мной, не с ним.

Девушка злобно усмехнулась. Она не могла понять, смешит или злит её его идиотское предположение.

– Ты нужна мне, Лер, больше, чем я тебе. Гораздо больше. И это страшно. Страшнее, чем сдохнуть, чем сесть, по миру пойти. Я боюсь, что однажды ты просто исчезнешь.

– Как она? – криво усмехнулась Лера. – Я для тебя просто её тень? Замена?

Макс дёрнул желваками. Сравнение с Мариной резануло.

– А вот такое очень неприятно слышать, – серьёзно сказал он. – Да, я любил когда-то, Лер. Так уж вышло, мне двадцать семь лет. Это прошлое. Если сейчас её встречу, ничего не шелохнётся. Правда. Абсолютно. Я это чувствую. Мне не нужен никто другой, ни одна другая, только ты. Я хочу, чтобы ты была со мной.

– Так я с тобой! Что не так-то?

– Ты мне нужна целиком! Вся. Со всеми твоими тараканами, думушками, проблемами. Как раньше. Но я иллюзий не питаю. Понимаю, где ты и где я, кто ты и кто я. Понимаю, что мы не всегда будем вместе, но боюсь даже думать об этом.

– Ты издеваешься?! – Лера схватилась ладонью за лоб, в прорези расстёгнутой рубашки открылась широкая полоса голого тела.

Взгляд Макса машинально приковался к ней, он нервно сглотнул, чувствуя, что мысли уходят от нити разговора. Девушка, покачав головой, посмотрела на него.

– Обмен жидкостями, значит…

– Ты понимаешь, о чём я.

– Нет, – Лера уловила направление его взгляда, хищно прищурилась, – не понимаю, поясни.

Макс тяжело вздохнул, пытаясь сосредоточиться на диалоге. Открытая полоска тела манила к себе, заставляя думать совсем о другом.

– Секс крышесносный. На этом долго можно держаться, но без человеческой близости ничего не будет. Я это знаю.

– Не нравится, что я в рот тебе не заглядываю, как собачка за тобой не бегаю? Что у меня жизнь своя появилась?

– Нравится, – он шагнул к ней, подходя вплотную, – охренеть как нравится. И какая ты становишься, дерзкая, непослушная – просто космос.

Лера не шелохнулась. Он прислонился к ней, от прикосновения кожей к коже способность рационально мыслить ослабла ещё больше.

– Я не об этом хочу сейчас говорить, – честно сказал Макс ей на ушко, запуская руки под рубашку.

– У тебя серьёзные обвинения, Воронцов, – вкрадчиво произнесла девушка, – ты такую хрень несёшь, если честно, смешно слушать.

– Смейся, – Макс мысленно уже был внутри молодого горячего тела. Он не мог думать ни о чём другом. – Что хочешь со мной делай, только не уходи.

– Ты меня любишь? – спросила Лера, благосклонно проводя ладошкой по голому торсу.

– Не представляешь, как сильно.

– Сделаешь, как я скажу? – ладонь поползла ниже, преодолевая резинку штанов.

– Всё, что хочешь, – Макс самозабвенно ласкал её руками, целуя шею.

– Выкинь всю эту херню из головы. Я за двести километров в мороз просто трахаться не поехала бы. Я тебя люблю, идиот.

Макс на секунду посмотрел ей в глаза, девушка смотрела дерзко, жадно, властно. Она была другая. От прячущей взгляд краснеющей девчушки не осталось и следа. И в этом была и его заслуга. Мысль об этом подзадорила его ещё больше. Он схватил Леру в охапку, девушка ловко запрыгнула на него. Тягучий неприятный диалог сменился страстным поцелуем.

– Прости, Гайка, – прошептал Макс, прижимая её к стене, – я дурак, прости.

Лера, всё это время старательно сохраняющая самообладание, наконец, дала себе волю, расслабив все мышцы.

Природа вновь победила. Максу было тяжело дышать, всё, над чем он работал почти шесть лет, было разрушено. Никакой стабильности, никакой гармонии, никакого спокойствия. Жизнь от дозы до дозы, эмоциональные качели, эйфория, сменяющая апатию – всё вернулось. Только теперь это было легально. Макс всецело отдался наслаждению от обладания, от того, как быстро Лерка превратилась из озлобленной и строгой в разомлевшую ласковую кошечку. Он знал, что будет дальше, и не мог понять, что лучше: реальность или предвкушение.

Лера скользила спиной вдоль стены. Пальцы зарылись в его волосах, она нежно зашептала Максу на ушко. Парень вздрогнул. Не в силах ничего ответить, одурев от счастья, он зарылся лицом в пушистые волосы.

– Обмен жидкостями, значит, – прошептала Лера, облизывая губы, – бесишь, сука…

Макс широко улыбнулся: