Человек из малометражки

Тело снова свело сладкой судорогой. Как же ей этого не хватало! Из последних сил девушка отодвинулась дальше в глубь стола, руки и ноги плохо слушались. Макс выпрямился, утираясь тыльной стороной ладони, удовлетворённо посмотрел на девушку. Лера подалась вперёд, обняла его за шею и поцеловала, соскользнула со стола и опустилась на колени для ответного хода. Макс закрыл глаза и запрокинул голову, запустил ладонь ей в волосы. Главное не увлечься. Как хорошо, что он взял отгул, как хорошо, что он не ушёл из дома. Как оголодавший не может остановиться есть, он не мог насытиться своей женщиной, он хотел продолжать раунд.

И они продолжили… На столе, затем на диване. Ещё, ещё и ещё, растягивая удовольствие до исступления, оставляя синяки и царапины. Быстрее, глубже, жёстче…

С очередным резким движением Макс закрыл глаза и стиснул зубы. Затем посмотрел на лежащую под ним девушку. Лицо у неё было довольным. Лера оперлась на локоть и поцеловала его. Макс, обняв её голову одной рукой, увлёк за собой на бок. Оба резко тяжело дышали.

– У тебя так сердце стучит, – сбивчиво сказала Лера, – я отсюда слышу.

– Доктор бы мне сейчас пиздюлей выписал за такое кардио, – ответил Макс, пытаясь справиться с дыханием.

– Надо себя беречь, – участливо сказала Лера, проводя пальцами по его щеке.

Макс поцеловал руку и перевернулся на спину.

– Не реально, доктор. Девчонка у меня слишком горячая.

– Дурак, – улыбаясь сказала Лера. – Я серьёзно, надо бы иногда воздержаться, раз такое дело.

Макс потянулся, достал из-под дивана свою рубашку и кинул в девушку.

– Тогда одевайся давай, побереги меня.

Он широко улыбнулся. Лере нравилось, когда он так улыбался. Недостающие зубы портили красивое лицо, Макс это знал и старался не улыбаться так при чужих. Его искренние эмоции видел весьма ограниченный круг людей, и для Леры было невероятно ценно входить в него. Эта щербатая улыбка была более откровенна, чем полное отсутствие одежды.

Макс чмокнул Леру в нос и встал с дивана, по дороге подбирая с пола штаны. Лера принялась застёгивать пуговки рубашки.

– Покушать что-нибудь есть? – спросила она, быстро осушив принесённый парнем стакан.

– Макароны по-флотски, разогреть?

– Угу, – ответила девушка, направляясь в ванную.

На кухне Максима было всего две табуретки. У окна всегда сидел он, Лерино место было ближе к выходу. Лера, пожав ногу, держала тарелку на весу. Мама всегда ругала её за трапезы в такой позе, Макс дома ел абсолютно так же. Это была одна из тех мелочей, которые очень сильно их сближали.

– Очень вкусно, – жуя похвалила Лера.

– Кушай, кушай, – ответил Макс, наворачивая свою порцию.

– У меня ассоциация с детским садом, мы дома, почему-то никогда их не делали.

– А что делали? Огурчик бери, – заботливо пододвинул он овощ к Лере.

– Те же макароны с мясом, но вооот такими, – Лера широко развела руки, – шматами. С мослами ещё, бе.

– Завтра соображу чего-нибудь. Надо в магаз сгонять, ты поспи пока.

Макс поднялся, поставил на плиту чайник, закинул тарелку в раковину, встал напротив Леры, опираясь на столешницу. Девушка доедала, облизывая вилку. Он смотрел не в силах оторваться. Он был счастлив.

– Что? – улыбаясь спросила Лера.

Он, улыбаясь, молча кивнул, мол, "ничего".

– Ты так смотришь…

– Как?

– Будто сожрать хочешь.

Макс молча усмехнулся, скользнул по ней взглядом. Мокрые вьющиеся волосы, длинные голые ноги, веснушки, скулы, пальцы, губы… Он не видел её больше месяца. Он знал, что под рубашкой ничего нет, и что, когда так будет в следующий раз – неизвестно.

– Ты доела? – спросил он.

– Да, спасибо большое.

Макс выключил газ, вымыл руки, начал убирать со стола тарелки и солонку. Девушка смотрела на него недоумевающе. Он резко переместил её с табуретки на стол.

– Ты с ума сошёл? – испуганно прошептала Лера. – Макс, сердце!

– Да хуй с ним, – ответил он, заводя ей руки за спину. – Зато помру счастливым.

Он чувственно поцеловал её в губы, потом в шею.

– Не в мою смену, – смешливым тоном сказала Лера, – я серьёзно.

– Я тоже, – он не убрал рук и не перестал целовать. – Забей. Другое дело, если не хочешь.

– Мы устали, – ответила девушка, пытаясь казаться строгой.

– Это не ответ, – тихо сказал Макс, медленно расстёгивая пуговицу за пуговицей.

– Макс, серьёзно. Уже вечер, надо отдохнуть, в магазин же ещё, – она изо всех сил пыталась сохранить беспристрастное выражение лица.

Парень дошёл до последней пуговицы, поднял глаза. Лера поняла, что не устоит.

– Хочешь или нет? – он крепко взял её за загривок, пристально глядя в глаза. – Если "нет", я отвалю. Серьёзно, без обид.

Лера не отводила глаз. Надо было ответить "нет", отдохнуть, поболтать, спокойно сходить в магазин и приготовить ужин. Но язык не слушался. Это была ложь, но ложь во благо. Она столько врала другим: матери, педагогам, подругам, всего лишь ещё одно враньё, одно слово, не моргнув глазом, раз плюнуть. Но под пристальным пожирающим взглядом серых глаз Лера никак не могла его произнести.

Она обожала этого худого сумасшедшего парня, его душу и его тело. Её тянуло к нему, любому занятию она бы предпочла время, проведённое с ним вдвоём. Рассказывать ему откровения, делиться переживаниями, обсуждать, ждать встречи, гулять часами, крепко сжимая большую тёплую руку, есть приготовленную им еду, подпевать радио в его старой девятке. Она обожала, когда он заботился, укутывал, покупал приятные мелочи, готовил ей кофе, решал её проблемы. А ещё обожала, когда он вот так смотрел. Когда из всего, что по какой-либо причине их связывало, оставалась лишь похоть. Надо было ответить "нет", но Лера не могла. Ей хотелось продолжать.

Парень, между тем, не терял времени даром.

– Дурак, – шёпотом сказала Лера, – ты понимаешь, что это уже лишнее?

– Мне остановиться? – тихо спросил Макс.

Он убрал ладонь с её шеи и слегка отстранился, намереваясь освободить вторую руку. Лера резким движением схватила его за предплечье. Они встретились взглядами. Макс похотливо улыбнулся.

– Я хочу тебя. Прямо здесь. Снова, – глядя ему в глаза, чётко сказала Лера. – И всегда хочу. Я не знаю, как это работает.

Макс продолжительно поцеловал её.

– Чертовски приятно такое слышать, – сказал он, погладив девушку по щеке. – Я тоже, Гайка, абсолютно схожие ощущения. Впервые в жизни одну так сильно, так долго. И молю, чтоб подольше.