Человек из малометражки

– Смело, – отметила женщина, хлопая себя по коленям и поднимаясь. – От меня чего хочешь?

– Чтобы Вы её простили.

– Прощу, конечно, если духа твоего с ней рядом больше никогда не будет.

– Вы же знаете, что ультиматумы не работают, – печально сказал Макс, глядя Лериной матери в глаза.

– Очень даже работают. Просто Лере надо выбрать: или шваль подзаборная, или мать родная. Сложно, конечно, я понимаю.

Макс опустил голову, ухмыльнулся. За свою жизнь он слышал очень много всякого рода оскорблений от разных людей. Он привык, что окружающие считают его человеком третьего сорта. Попытка Валентины Андреевны его задеть была бесплодной.

– А что Вы выбираете?

– В смысле? – непонимающе посмотрела на него женщина.

– Ну вот, Вы выбираете потерять свою дочь, вместо того, чтобы жить нормально, как раньше?

– Аааааа, – Валентина Андреевна улыбнулась, – ясно теперь. Она к тебе припёрлась, а тебя такой расклад не устраивает? Хочешь, чтобы она с мамочкой жила на всём готовом, а ты только пользовал?

– Мимо, – грустно улыбнулся Макс, переминаясь с ноги на ногу. От неудобного положения начинала ныть поясница. – Меня такой расклад более чем устраивает. От лишней тарелки супа не обеднею, и жить мне с ней только в кайф. Я и жениться готов, только вот я ей не отец и не мама, я ей Вас никак не заменю. Поймите уже, наконец!

Женщина злобно посмотрела на него. На секунду ему показалось, что в лице её что-то изменилось.

– Вы же любите её, лучшего хотите для неё. Да и она Вас любит, хоть Вы и не всегда это чувствуете. Вы же самые родные на свете люди. Неужели Ваша правота стоит того, чтобы всё разрушить? Валерка отца потеряла не так давно, Вы хотите её ещё и матери лишить?

Собеседница молчала, стоя к нему спиной. Она была упрямой и самоуверенной женщиной, но что-то в сказанных Максимом словах заставило её задуматься. Лёд тронулся.

Макс провёл в Лериной квартире ещё чуть больше часа. Всё это время они с её матерью вели сложный неприятный разговор. Он вернулся домой совершенно опустошённый. Мама с Лерой, подобно голодным питомцам, с нетерпением встречали его в коридоре.

– Ну как? – взволнованно спросила мать.

– Да так, – устало выдохнул Максим, протягивая Лере её телефон. – Хреновый из меня переговорщик. Поесть можно чего-нибудь?

– Да, сейчас разогрею, – засуетилась мать.

На немой вопрос Леры он тихо ответил:

– Не скажу, что что-то порешали, но меня хотя бы не сажают, а тебя готовы выслушать.

Девушка улыбнулась. Он поцеловал её в лоб.

– Извини, Гайка, потом расскажу. Я голодный как собака и устал пиздец как.

– Максим! – строго крикнула из кухни Нина.

Ребята улыбнулись, Макс крикнул в обратную:

– Прости, мам. Очень устал. Очень.

– Сейчас кусну, ко мне поедем. Ты не голодная? – тихо спросил он у Леры.

Та отрицательно покачала головой.

– На, – он протянул ей связку ключей, – это от хаты моей. Приходи, когда хочешь.

– Ого, – удивилась Лера, для неё это был довольно серьёзный шаг. – Спасибо.

Макс бросил быстрый взгляд в сторону кухни, сдвинул девушку дальше вглубь коридора и страстно, продолжительно поцеловал.