Человек из малометражки

Глава 43

– О, привет, красавица, – дружелюбно улыбнулся Лёха, обнаруживший в бытовке гостью.

– Привет, – поздоровалась Лера, закладывая пальцем книжку.

– Какими судьбами? – Лёха снял куртку и потянулся к лежавшей на стеллаже спецовке.

– Максима Александровича работа не отпускает, а у нас с ним сегодня дело.

Лера встала с кушетки, чтобы дать мужчине переодеться, вышла в гараж, остановившись в дверях. С этого положения она видела правую половину тела молодого механика, остальное было скрыто от неё открытым капотом ремонтируемого автомобиля.

– Яблочко будешь? – спросил появившийся за спиной Лёха и протянул ей глянцевый розовый фрукт.

– Спасибо, Лёш, – она с улыбкой приняла подарок.

Лёха напоминал ей заботливого доброго родственника. Он всегда проявлял участие ко всем окружающим его людям. Похожий на пирата улыбчивый механик и хрупкая симпатичная студентка как-то сразу нашли общий язык.

– Сейчас я твоего красавчика освобожу. Эт дело такое, Лерыч, иногда рассчитать невозможно.

– Да ничего страшного, я подожду.

Лёха подошёл к Максу.

– Растолкуешь, что к чему? Я доделаю, ехай – развлекайся, а то девушка ждёт.

– Да тут немного осталось, спасибо, – ответил Макс, не отвлекаясь от работы. – Мы на кладбище едем, так что сегодня не до развлекушек.

– Ого, к своим?

– Угу.

– Прям по-семейному.

– Есть такое, да, – подтвердил парень.

– Ты как? Сам захотел, или она предложила?

– Сам захотел, – ответил Макс, с усилием проворачивая деталь, – ну и она предложила, не знаю, не задумывался.

– Ты понимаешь вообще, что происходит? У тебя с ней, – тихо спросил Лёха.

– Понимаю. Ни о чём не жалею.

– Так, глядишь, и женишься, – с усмешкой сказал приятель, хлопая Макса по плечу.

– Глядишь, и женюсь, – серьёзно ответил тот.

Перспектива семьи и брака действительно его больше не пугала, скорее наоборот. Возможность обладать Лерой на законном основании была весьма соблазнительна.

Лёха вернулся в подсобку.

– Что читаешь, Гаечка? – спросил он у Леры.

– Тихий Дон

74

.

– И как?

– Плачу, периодически, – призналась девушка, – жалко их очень.

– Времена были такие, не всем везло.

– Просто ещё написано так трогательно, особенно про сапожки.

– Не помню таких подробностей, – нахмурился парень, пытаясь найти на полке фонарь.

Лера пролистала несколько страниц назад и начала читать вслух:

– И нечаянно вспомнилось Григорию, как вместе с Петром в детстве пасли они в степи индюшат....

Отрывок был и вправду очень трогательным, Лёха заслушался.

– …хотел удержать в первую страшную минуту и не допустить к подводе с трупом Петра, – закончила дрожащим голосом Лера и вытерла выступившие на глаза слёзы.

– Доброе у тебя сердечко, Гаечка, – ласково улыбнулся Лёха.

– Ещё какое, – в бытовку зашёл, вытирающий руки ветошью Макс. – Что, зайчик, опять там у тебя кого-то схоронили?

– Петра, – шмыгнув носом, уже спокойно ответила Лера.

– Мммм, – многозначительно промычал Макс и стал отмывать руки, он решил не говорить Лере о том, что это далеко не последний персонаж, которого ей предстоит оплакивать. – Собирайся, Лер, сейчас переоденусь и поедем.

***

– Разделимся? – предложила Лера, когда пара пересекла кладбищенские ворота.

Макс отрицательно покачал головой.

– Тут разные бродят. Если я тебя смущаю, могу отойти.

– Серьёзно? – Лера вымученно улыбнулась.

Максим видел её голой, разомлевшей, пьяной. Целовал и трогал в таких местах, в которых она и не предполагала. Он был с ней больной и сопливой, злой и расстроенной, да и она видела его в весьма щекотливых ситуациях. Было забавно, что он всё ещё считал, что может её чем-то смутить. Вместо ответа парень одарил её красноречивым взглядом и крепче сжал ладонь.

– Папа там, – указала Лера на аллейку справа, – к кому сначала пойдём?

– Давай, к дядь Мише.

Могила отца была неухоженной, с самым простым деревянным крестом, размытая, заросшая сорняками. Лера с грустью подумала, как печально быть никому не нужным как при жизни, так и после смерти. Пока она молча кусала губы, под властью противоречивых чувств, Макс по-хозяйски стал вырывать сорняки. Он делал то, что должно, не зная, как лучше помочь в данной ситуации.

Скользя по рассохшемуся кресту взглядом, Лера вела внутренний диалог. Она рассказывала отцу обо всём, что случилось с ней за последний год, о своих радостях и бедах, о любви, которая переполняла её сердце. Почему-то плакать ей не хотелось, хоть настроение и было подобающим. Закончив свой молчаливый рассказ, она присоединилась к Максу. Вместе они привели могилу в более-менее приличный вид. Пристроив цветы в стакан из обрезанной пластиковой бутылки, Максим обнял девушку за плечи. Молча постоял с ней рядом.

– Пошли дальше? – нарушила, наконец, тишину Лера. – Веди.

Взявшись за руки, они направились в другой конец кладбища.

Могила деда была куда более ухоженной. Мать Максима, когда одна, когда с ним вдвоём, периодически наведывалась к отцу.

– Я подожду, если хочешь поговорить, – тихо сказала Лера.

Макс грустно усмехнулся.

– Не с кем говорить, Гайка. Это просто холм.

Макс подошёл ближе, Лера осталась стоять у оградки. Парень опустился на колени, провёл пальцами по выцветшей металлической табличке. Запрокинул голову, потом резко её опустил, шмыгнул носом. Какое-то время стоял недвижимо, потом кивнул головой себе за спину, в сторону стоявшей за ним девушки. Повёл плечами. Лера терпеливо ждала, пока он молча стоял на коленях перед серой гранитной плитой. Наконец, она аккуратно подкралась сзади и положила руки ему на плечи. Чуть развернувшись, он прижался к ней, пряча лицо в складках её одежды, она обняла его, погладила по голове.

Это было откровение, куда более интимное, чем секс. Как недостающие зубы, как любимые стихи, как сожаление о потерянной любви. Это была слабость, слабость, которую он не боялся ей показать. Макс шмыгнул носом, Лера ещё сильнее прижала его к себе, как мать обнимает расстроенного ребёнка. Он неловко поднялся и сгрёб её в охапку, крепко прижимая к себе, уткнулся лицом в макушку. Лера с такой же силой ответила на объятия. Она была растрогана. Она привыкла, что он всегда мог утешить её, и для неё было открытием, что она может сделать для него то же самое.