Человек из малометражки

Ей было очень плохо, к саднящей боли в горле и заложенному носу прибавилась жуткая головная боль. Единственное, чего ей сейчас хотелось, это просто лечь и вырубиться. Ситуация осложнялась тем, что она не хотела возвращаться в квартиру, а просить ночлега у знакомых в таком состоянии было бы неприлично.

Макс дёрнул желваками. Он слышал подобное много раз, но сейчас слова звучали необычайно твёрдо.

– Я вечером хату отмою, вещи соберу, завтра уеду.

Лера часто заморгала, сдерживая слёзы. Всё же придётся искать место, где переночевать.

– Мне так жаль… – тихо сказал Макс.

Девушка резко остановилась и посмотрела на него.

– Нет! Ни хрена тебе не жаль. Ты звонил мне, ты сказал тебя не пускать. Ты осознанно это сожрал! Ты знал, что так будет!

Максу хотелось застрелиться. Просто убрать себя из этого уравнения, не мучать её больше. Не создавать ей больше проблем.

– Лер, я тебе ничего не сделал? – тихо спросил он. – Это важно, скажи, пожалуйста. Мне нужно знать, что я сделал.

Девушка шмыгнула носом, оттопыривая ворот водолазки. На шее очертанием пятерни синели свежие кровоподтёки. Макс страдальчески закрыл глаза, тяжело выдохнул. Если бы это сделал с ней кто-то другой, он убил бы его.

– Что-то ещё?

– А это не считается?! – срываясь на слёзы, спросила Лера. – Мне никогда не было так страшно, я думала, ты меня убьёшь!

– Что ещё, Лера? – сквозь зубы процедил Макс. – Что ещё я с тобой сделал?

– Больше ничего, – хрипло ответила девушка, – хотел, но не вышло.

– Это ты меня так? – он скосил глаза в сторону расквашенной брови.

Лера подняла глаза, внимательно изучая нанесённое ей увечье.

– Да, я…

– Умница! – восхищённо похвалил Макс.

Он и вправду был рад, что девушка нашла в себе силы дать ему отпор. Лера закурила, но тут же мучительно закалялась, горький дым ещё сильнее обжёг воспалённое горло.

– Ты в порядке?

Девушка истерично засмеялась. Она была совсем не в порядке.

– Поехали.

– Куда?

– В участок, напишешь заявление, я признаю вину.

– Никуда я с тобой не поеду, – устало фыркнула Лера. – Зачем?

– Чтобы я понёс наказание, это статья, Лера.

– На меня тоже заявление напишешь? – девушка, хмыкнув, развернулась к выходу с территории. Ей становилось всё хуже, голова раскалывалась. Последнее, чего ей хотелось – проторчать вечер в полицейском участке. – Чуть промахнулась бы – без глаза остался.

– Поделом…

Лера снова тяжело закашлялась, приложив ладонь ко лбу.

– Ты заболела? – Макс хотел поддержать её, но не решался прикоснуться.

– Похоже на то. Ты мог бы где-нибудь переночевать? – неожиданно вежливо спросила она. – Мне очень хреново, я не хочу сейчас думать, куда мне деться.

– Конечно. Давай домой отвезу тебя, я на тачке.

Лера скептически посмотрела на спутника.

– Буду молчать, считай, что такси вызвала.

– Я не хочу с тобой ехать, если честно.

– Потерпи немного. Это лучше, чем в метро трястись.

Девушка была вынуждена согласиться. Сейчас он был абсолютно вменяем, к тому же прибит чувством вины, а значит он точно ничего не выкинет. А спускаться в метро в таком состоянии действительно не хотелось.

В машине Леру сморило. Вирус уверенно побеждал. Тело бил озноб, внутри всё горело, но было холодно. Ледяными ладонями она обхватила лицо, проваливаясь в полубред. Макс припарковался у подъезда, обеспокоенно посмотрел на спутницу.

– Приехали, Гаечка.

– Да, я сейчас, ещё минуточку, – не открывая глаз, прошептала пересохшими губами Лера.

Макс потянулся через сиденье и поцеловал девушку в лоб, губы обдало жаром; температура была под сорок. Он тихо выругался, вышел из машины и аккуратно вытащил Леру. Она не сопротивлялась, у неё не было сил. Макс поднял девушку на руки, как ребёнка, и потащил наверх. В квартире он уложил её на кровать, открыл окна, принёс воды. Лера жадно выпила, свернулась калачиком. Макс ещё раз пощупал лоб, намочил полотенце и положил его ей на голову.

– Я сейчас, – сказал он ей на ухо, – в аптеку сгоняю, у нас нет ни хрена.

Ответа не последовало. Макс порадовался тому, что не потратил последние деньги на цветы. Хотя бы на жаропонижающее и леденцы хватит.

Позже он раздел её, растёр ладони и стопы, заставил выпить жаропонижающее, обтёр мокрым полотенцем и, укрыв простынёй, ушёл на кухню варить бульон. На счастье, в морозилке валялась куриная грудка. Макс вдруг понял, что два дня толком ничего не ел. Дождавшись, с жадностью накинулся на тёплое мясо.

Лера проснулась посреди ночи мокрая как мышь. Голова болела куда меньше, да и в целом ей стало гораздо лучше. Она присела на кровати и увидела Максима. Он спал, сидя на полу напротив кровати, уронив голову на грудь. Она невольно улыбнулась, осторожно поднялась и прошла на кухню. На плите стоял бульон, ещё не до конца остывший. Лера с удовольствием выпила целую кружку. Это было божественно. Она заметила, что пол кое-как отмыт, а в стакане на тумбочке стоят адонисы, очевидно, сорванные с ближайшей клумбы.

Девушка оперлась плечом о косяк и внимательно посмотрела на сидящего на полу мужчину. Вчера он был монстром, сегодня – заботливым мужем. Как всё это могло сочетаться в одном человеке? Как он мог дарить ей столько счастья и столько горя одновременно? Чем он её держал?

Завтра он уйдёт. И не будет больше ни бульонов, ни адонисов, ни полуночных разговоров, ни планов, ни восхитительного секса, ни комплиментов, ни слов поддержки, ни одной на двоих сигареты на съёмной уютной кухне. Ни страха, ни слёз, ни боли, ни опасности. Ничего не будет. Останется только она.

Лера присела на корточки и осторожно провела пальцами по светлым волосам. Макс дёрнулся, что-то пробубнил спросонья, открыл глаза.

– Прости, задремал… Ты проснулась? Как ты? Получше?

Девушка грустно улыбнулась, разглядывая уставшее опухшее лицо.

– Тебе рану надо промыть хорошенько, уже нарывать начало, – она легонько, как будто сомневаясь, коснулась пальцами его щеки.

Парень мгновенно накрыл её ладонь своей, потёрся носом, поцеловал и вдруг расплакался. Лера обескуражено застыла, не решаясь отнять руку.

– Прости меня, – зашептал сквозь слёзы Максим, целуя ладошку и пальцы. – Любимая моя, хорошая моя, прости… Мне так жаль. Так жаль, что я с тобой это сделал.

– Не сейчас, пожалуйста, – девушка мягко выудила руку и поднялась. – У нас перекись была и стрептоцид

99

у меня в сумке.