Человек из малометражки

Парень снова широко улыбнулся, цыкнул и отрицательно покачал головой. В его сознании сейчас Лера тоже была не совсем той. Девушка поняла, что не достучится. Неизвестно, под чем был Макс, но одно было ясно точно – оно сильнее всех её отчаянных воплей. Страх колючей волной побежал по телу, но не парализовал. Лера судорожно соображала: если удастся его обхитрить, она сможет закрыться в ванной. Только бы успеть. Девушка проползла вглубь кровати, схватила с тумбочки первое, что попалось под руку, и со всей силы зашвырнула в напирающего на неё мужчину. Послышался вопль, но Лера даже не думала узнавать последствия своего броска. Со всей прытью, на какую была способна, она вскочила с кровати и бросилась к выходу. Макс, закрывая один глаз, в ярости схватил свою жертву за подол распахнутого халата, но она выскользнула, голышом добежав до ванной, и хлопнула дверью.

– Сука! – услышала Лера.

Её било мелкой дрожью, зубы отбивали чечётку. Она сползла по стене, села на пол и завыла в громком истеричном рыдании.

Удар. Ещё удар. Только бы дверь выдержала, если он до неё доберётся, ей конец.

– Господи! – Лера сложила ладони на груди. – Пожалуйста, Господи, помоги…

– Хитрая, подлая сука! Тварь! – в щель под дверью проползли окровавленные пальцы. Лера закрыла рот ладонями, чтобы не закричать.

– Думаешь, я с тобой не справлюсь? Ты мне за всё ответишь! Что ты сделала с моей девочкой? Куда ты её дела?!

Удар.

– Чт-то т-ты нес-сёшь? – захлёбываясь слезами, заикаясь, спросила Лера.

Ещё удар.

Девушка не знала, что она была для Максима сиреной, ведьмой-перевёртышем. Он слышал её песнь, видел её щупальца, искажённое под маской дружелюбия лицо. Ещё когда он сидел на берегу Яузы, он понял, что Лера – это не Лера. Она давно стала другой, холодной, отчуждённой. Всё просто – её захватила злая сущность. Её лицо, её имя, с ходу и не отличишь. Но он точно знает – это не его девочка. Эту тварь надо уничтожить, вывести. Но взять её можно только хитростью. Взять её… Бешено генерирующее галлюцинации сознание сплетало всё более странные сюжеты. Надо подобраться к ней, чтобы она ни о чём не догадалась. Макс был полон решимости, наслоившееся на угнетённое состояние ЛСД погрузило его в страшную сказку с людьми-чудовищами, и он жаждал сражения. Но увидев Леру в коротком тонком халатике, он передумал. Она была точь-в-точь как настоящая, такая же красивая, молодая, возбуждающая. Это даже не измена, он просто воздаст ведьме по заслугам, высвободит свою девочку, а после свернёт твари шею.

Лера провела ночь на холодном кафельном полу, к утру запершило в горле и появился насморк. Истерзанный сильным стрессом и холодом организм не выдержал. Даже когда удары в дверь прекратились, а страшный смех и проклятия затихли, она долго не решалась покинуть своё убежище. Наконец, Лера отважилась повернуть замок. Ничего не произошло, девушка приоткрыла дверь на несколько сантиметров. Максим лежал в коридоре, вытянутыми ногами перекрывая проход. Неестественная поза и сильнее обычного бледность напугали Леру, но, внимательнее приглядевшись, она увидела слабое колыхание груди – парень спал. Стараясь не задеть спящего, девушка протиснулась в коридор, спешно оделась и вышла из дома.

***

Макс очнулся через несколько часов. Он открыл глаза с трудом соображая, где находится. Узнав очертания знакомой квартиры, он скривился в страдальческой гримасе – дело было дрянь. Он попытался подняться, опираясь на руку, рука была в засохшей крови. Макса охватила паника, он спешно огляделся – стены и пол маленького коридорчика были заляпаны красным, кровавая дорожка вела к спальне.

– Лера! – хотел прокричать Максим, но из пересохшего горла вырвался лишь тихий хрип.

В голове судорожно замелькали, сменяя друг друга, самые страшные сценарии. Несмотря на жуткое головокружение и ноющую тупую боль в лице, парень поднялся и, шатаясь, побрёл по квартире.

– Лер! – позвал он чуть громче, но ответа не последовало.

Девушки нигде не было. Посреди спальни на полу валялись её халат и книжка. Макс прошёлся взад-вперёд, её обуви, сумки и плаща не было, похоже, она ушла. Это хорошо. Он мельком бросил взгляд на зеркало в прихожей. Зрелище было жутковатым. На бледном опухшем лице красовалась затянувшаяся багровой коркой рассечённая бровь. Макс облегчённо выдохнул, значит, кровь его, Лера, должно быть, в порядке. Он выпил воды, с трудом разыскал телефон и набрал знакомый номер. Вызов сбросили. Он терпеливо набрал ещё раз – абонент не отвечал.

– Чёрт! – выругался парень.

Он пытался восстановить события вчерашнего вечера, настроение было таким, что хотелось выйти в окно. Что он сделал? Мог изнасиловать, избить, напугать. Макса передёрнуло от отвращения к себе. Почему у него разбито лицо? Судя по следам крови, он рассёк бровь уже в квартире. Неужели Лерка его так разукрасила? Тогда есть надежда, что ей удалось отбиться. Он закурил и ещё раз позвонил девушке, написал сообщение – всё было тщетно, очевидно, он попал в чёрный список. Вполне заслуженно. Макс сполз с подоконника, хотелось напиться и сдохнуть. Но ему нужно было поговорить с Лерой, убедиться, что она цела. Надо было найти запасные ключи; свои он вчера самолично утопил в Яузе, чтобы не вернуться домой. Сука!

Парень пошарил по карманам и тумбочкам, выскребая все свои деньги – даже на приличный букет не хватит. Значит, придётся идти так. Умывшись и более ли менее приведя себя в порядок, он вышел из дома и направился к университету. Он не помнил, до скольки точно у Леры занятия, но знал, что в этот день искать её нужно там, а не на студии.

Макс прождал у калитки корпуса больше двух часов, истратив полностью запасы воды и сигарет. Наконец, в очередной группке студентов он увидел Леру. Заметив его, она побледнела и спешно развернулась к зданию университета. Макс вскочил с места, в считанные секунды настигая девушку.

– Не подходи ко мне! – глядя испуганными глазами, громко сказала Лера. – Уходи!

– Ты цела? Я ничего тебе не сделал? – взволнованно спросил парень, игнорируя её просьбу.

– Уходи, пожалуйста, – девушка продолжала спешно продвигаться к зданию, ища там спасения, – и не преследуй меня больше.

– Лер, ты меня таким никогда больше не увидишь, обещаю. Я клянусь тебе. Всем, что у меня есть, памятью деда, это не повторится.

– Конечно, не повторится, – пробубнила Лера, дрожащими пальцами доставая сигареты. – Я больше не хочу тебя видеть, вообще никогда.