Страница 59 из 69
— Оттого и не смог. Понимаешь… Ты открыл мне глаза. Разбудил от очень долгого сна! Твоя еда… она волшебная. И если я приложу руку, чтобы столь легендарный повар покинул Харитоновку и навсегда завязал с готовкой… Да я… Я себе этого просто не прощу!
— М-м-м… Ты очень осторожен, Леон. Даже слишком, для того чтобы внезапно бежать и вываливать мне правду. Скажи честно, Волгин тебя выкинул?
— Он сказал, что я тебя боюсь больше, чем его.
— Любишь ты Алёшку больше, чем меня… Об Алёшке ты мечтаешь зря…
— Дерек! У нас намечается внутренний кризис! Я не хочу этого так оставлять. Волгин сказал, что избавится от меня в ближайшее время. И если мне суждено навсегда завязать с профессиональной готовкой… Я хочу, чтобы это было не зря.
— Да никто тебя не выкинет. — я похлопал Леона по плечу: — Конечно, немного обидно, что ты крысил так долго. Но с другой стороны… Мне, как будто, всё это было понятно с самого начала. Ты не шпионил. Ты просто весело проводил с нами время.
— Врал себе.
— Ну… Я так и знал. Ладно, мы обсудим этот вопрос с Госпожой Симоновой. И если ты хочешь помочь — естественно в стороне не оставим.
— Правда? — в глазах Леона загорелась надежда.
— Правда. — кивнул я: — Обговорю все нюансы с Амелией и свяжусь с тобой.
— Знаешь, Дерек… Я же реально думал, что наши с Волгиным взгляды совпадают. Но… увидев тебя, я понял, что мир кулинарии должен быть открыт для всех без исключения. Любой талант достоин вспыхнуть звездой! Спасибо… что открыл мне глаза.
— Всегда рад. — я вытащил коммуникатор: — Жди сообщение! И помни… У тебя очень мало времени, чтобы всё обдумать.
— Что ты имеешь в виду?
— Совсем скоро отступать будет некуда.
* * *
— Я не могу в это поверить… — Амелия с ужасом смотрела на меня: — Ратибор… Он же был любимчиком отца!
— Бонапартизм, как он есть. — пожав плечами, ответил я: — Сперва ты верный полководец своего Государя. Но… поднявшись до определённого уровня, и заручившись поддержкой народных масс и управляющего аппарата — решаешь сам стать Государем. Прям, как по учебнику. Возможно, Волгин размышлял на эту тему ещё с прошлого года. Но мы с Коляном стали, чем-то вроде триггера.
— А Леон… — Мила отложила толстую кипу документов в сторону: — Точно не двойной агент?
— Смысла в этом нет. — уверенно ответил я: — Волгин выкинул его на мороз, потому что тот не смог вызвать меня на вторую дуэль. И… буду откровенен — наша тусовка сблизилась с коротышкой за последнее время. Хоть он и вёл себя странно, мы всё равно его принимали. Правда… теперь всё встало на свои места. Он просто боялся, что его благополучно спалит Волгин.
— Ладно. В таком случае, нам стоит его допросить. — Амелия вытащила перьевую ручку: — Что ещё он знает о планах Волгина? И самое главное — готов ли он к сотрудничеству? Любой представитель Совета Элит лишним точно не будет.
— В таком случае, я могу позвать его. И мы вместе с этим разберёмся.
— Не стоит! Дерек, тебе необходимо усиленно готовиться к дуэлям. Неважно, кто будет в финале — ты обязан победить! Ибо набрать победные очки на фестивале тебе будет практически нереально. Я занимаюсь всеми «подковёрными играми» и «интригами». Ты — становишься чемпионом второго отборочного тура и проходишь в Совет Элит. Это основа нашего плана!
— Я прекрасно это понимаю. Если бы не Леон, я бы уже во всю готовился. Но общаться о таком по коннектору…
— Хорошо. Твой соперник в полуфинале — Пинский?
— Ага. И я, как раз иду к нему.
— Эм-м… Зачем? — удивилась Амелия.
— Чтобы посмотреть, как именно он будет готовить лосятину. — пожав плечами, ответил я.
— Кхм… — Госпожа Симонова и Мила переглянулись: — Дерек… А с чего ты взял, что Пинский тебе покажет? Неважно, как вы общаетесь в обычной жизни. На отборочном туре — вы соперники.
— Вообще-то, он сам меня позвал.
— ЧЕГО⁈
* * *
Ох уж эти богатеи-наследники великих кланов рестораторов. Ладно, я понимаю Маро… Он всё-таки Глава сообщества и имеет право на собственную территорию. Прекрасно понимаю Ирину-сан и Леру с Леночкой.
Но Марк… По сути — это обычный первогодка, который так же, как и я — не вступил ни в одно сообщество. И этот мальчишка с золотой ложкой в заднице, каким-то невероятным образом получил свой кабинет! Дискриминация! Клановая иерархия! Несправедливость…
Подойдя к толстой бамбуковой двери, я почувствовал очень мощный и аппетитный аромат. От него у меня едва не подкосились ноги…
Пахло чем-то диким. Лесным. С очень приятной глубокой горчинкой. И одновременно узнавались освежающие цитрусовые и кисло-сладкие нотки. Я стоял на пороге и втягивал ноздрями этот волшебный аромат, будто боялся, что его сейчас кто-то украдёт.
— А ты пунктуальный. — раздался голос из глубины кухни: — Заходи, давай! Не хватало, чтобы ты ещё возле двери тупил…
— Прошу прощения. — я зашёл в кабинет.
Марк стоял у плиты в идеально-белом фартуке. Вот прям реально ни пятнышка! Будто он не готовил, а сошёл с обложки гастрономического журнала.
— Чего так долго? Мы же с тобой созванивались час назад.
— Сперва меня поймала Госпожа Пшеничкина…
— Ого! А чего ей от тебя надо?
— Звала на практику после обучения.
— И ты согласился?
— Нет.
— ЧЕГО⁈ — Марк нахмурился, как будто я только что обозвал последними словами всех его близких: — Как⁈ Вернее… Ладно «как». Меня больше интересует — почему⁈
— Во-первых, я Пшеничкину лично не знаю. Она всё это время была вне моего поля зрения. К тому же, наше с ней личное знакомство началось с грубости. Я хотел вышвырнуть её из общежития. И у меня… почти получилось.
— Что значит, «почти получилось»⁈
— Ну, я поднял её на руки. Она сопротивлялась… А потом пришла Амелия и утихомирила её.
— Ты… Как бы это помягче сказать… Совсем того?
— Нет. Просто не люблю откровенных грубиянов. А что касается «во-вторых» — у меня уже есть договорённости с Алисией Жагно.
— А… Точно. Я помню её отзыв о «Тётеньке-Котеньке». Знаешь, я тебе почти завидую.
— Нечему пока завидовать. Пшеничкина с Алей чуть не подрались из-за этого. В итоге, Пшеничкина бросила Але вызов.
— То есть, как это?
— А вот так. Вызвала на кулинарную дуэль.
— Из-за тебя…
— Типа того.