Страница 37 из 89
— Загляну в следующий раз, — кивнула, проследив за полётом белого комочка. — Через неделю.
Я с трудом поднялась, чувствуя тяжесть в ногах и гул в голове. Фонд и покупки вымотали меня до предела.
Мистралл подхватил мои пакеты и рюкзак, кивнув в сторону выхода.
— Как всё прошло у доктора Фейфорка?
— Он был занят, — я пожала плечами, стараясь скрыть волнение. — Буду ждать его письма.
Мистралл фыркнул, издав странный булькающий звук, похожий на смешок.
— Разумеется, если Фейфорк снова не забудет, — язвительно добавил он. — Будь уверена, я напомню ему о письме и фениксе.
Я хмыкнула и ничего не ответила.
Доктор проводил нас до наёмного экипажа. По пути расспрашивал о Дейве, обещая заглянуть на Аркан. Не забыл Мистралл и о нравоучениях, наставляя меня беречь себя и не давать аборигенам в обиду. В который раз он пообещал узнать о патологии Ханны и просил не совершать глупостей.
Хотя какие глупости? Я понятия не имела, как ей помочь.
Наконец, мы попрощались с доктором.
Экипаж, громыхая и лязгая, увозил нас к вокзалу.
Ханна, уткнувшись в плюшевого Муми, сидела напротив, не обращая внимания на мелькающие за окном городские пейзажи.
— Всё в порядке? — с тревогой спросила я.
— Да, Тома, — отозвалась она, но в её голосе не было ни капли уверенности. Малышка откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза.
Смутная тревога, горьким комом осевшая в груди, не давала покоя. «Может, Ханна просто устала? Столько впечатлений за один день.. Она же принимала свой кристалл?»
— Ничего не болит? — осторожно спросила, глядя на её бледное лицо.
Ханна лишь мотнула головой.
Вскоре экипаж остановился.
Огромное белокаменное здание возвышалось перед нами. Лучи заходящего солнца скользили по гладкой поверхности, отбрасывая причудливые тени.
Мы торопливо шагали по гулкому перрону, но до сияющего портала добраться не успели. Звучный гудок эхом разнёсся над вокзалом, оповещая о скором отправлении поезда.
Внезапно Ханна споткнулась и упала.
Этот момент врезался в память навсегда.
Паника лавиной обрушилась на меня.
Бросив покупки и не обратив внимания на раскиданные вещи, я кинулась к ней. Мир вокруг потерял всякий смысл, оставив лишь одну цель — помочь малышке.
Время остановилось.
Девочка лежала на каменной плитке. Её безжизненное тело казалось хрупкой фарфоровой куклой.
Шёпот и шорохи толпы, равнодушные лица зевак, чей-то кристалл, нацеленный на нас, — всё это отодвинулось на второй план, стало неважным.
— Ханна! — мой голос хрипел от страха. Я упала рядом, бережно коснувшись её плеча. — Ханна, очнись!
Она не отвечала.
Отчаяние захлестнуло меня. Я лихорадочно пыталась вспомнить правила первой помощи, но мысли путались.
Страх сковывал разум. «Что делать? Как ей помочь?»
Моё сердце колотилось, как испуганная птица в клетке, отбивая сумасшедший ритм. Прильнула ухом к груди малышки, пытаясь ощутить признак жизни. Слабый стук, едва уловимый, был единственным, что я слышала.
— Ханна! — обеспокоенно звала я. — Ханна!
Малышка не отзывалась.
Стрелы любопытных взглядов пронзали нас со всех сторон.
— Мага-целителя! — пронеслось по рядам.
— Что случилось?
— Кто эта девочка? — доносилось с разных сторон.
— Нужен маг-целитель! — вновь раздался звонкий крик, разрезая гул зевак.
Я стиснула зубы, сдерживая рыдания, которые рвались из груди. Внезапно толпа расступилась, словно разрезанная невидимым клинком.
— Отойдите! — раздался громовой рык. — В сторону!
От глубокого, твёрдого голоса я вздрогнула и оцепенела. Ледяная волна пробежала по спине, но в груди вспыхнула искра надежды. Дейв здесь! Он спасёт Ханну! Пусть сейчас дракон сердится, и я знаю: потом он меня убьёт. Но это было неважно. Важна была лишь она — Ханна, лежащая без сознания на холодных каменных плитах.
Из толпы, словно призрак, возник отец Ханны. Чёрная одежда полностью скрывала все его тело, лишь на шее алела красная ткань. Наверное, он был на очередной вылазке за кристаллами для дочери. На лице Дейва вспыхнул гнев, сменившись беспокойством в холодных глазах, и дракон мгновенно бросился к Ханне.
Его злость была осязаема. Каждой клеточкой тела, я ощущала его эмоцию, от которой становилось плохо. Это вообще нормально так сильно чувствовать?
Одна рука Дейва легла на грудь девочки, вспыхнув ярким светом. Вторая рылась в сумке, лихорадочно выискивая что-то. Наконец, не сдержав раздражения, дракон вытряхнул всё содержимое на землю: засушенные травы, звездчатый камень, пару склянок с мутной жидкостью и, конечно же, вожделенный кристалл — ацентэки.
Дейв вскинул руку, и плоский небесно-голубой кристалл, вылетел из его ладони. В мгновение ока он взмыл вверх, преобразившись в сияющий цветок. Мягкий, чарующий свет окутал девочку, озарив её лицо и фигуру. Ацентэки пульсировал блеском, рассеивая вокруг сверкающие частицы.
Толпа вскрикнула от изумления, замерла, заворожённо смотря на эту красоту. На лицах людей горел восторг.
Ханна, словно пробуждаясь от долгого сна, закашлялась и медленно открыла глаза.
— Папа? — прошептала она хриплым голосом.
— Ханна. — Дейв крепко её обнял и поцеловал в макушку. — Как ты, моя девочка?
— Хорошо, — сказала она, судорожно ища глазами свой любимый шарик. — Муми?
И здесь с ужасом осознала, что мурзик укатился и лежит на самом краю перрона, готовый вот-вот угодить под колёса проезжающего поезда.
Я бросилась к шарику, который жалобно булькнул под напором ветра. Подхватив Муми, вернулась и протянула девочке.
Ханна не успела забрать. Дейв тут же оттолкнул мои руки.
— Мурзик? Нет!
— Но..
— Я. Сказал. Нет. — процедил он. — Разве не говорил держаться от Ханны подальше? Ты безответственная идиотка. Подвергла ребёнка опасности! Ей нельзя находится в городе долго. — Его голос был настолько пронзительным, что я отпрянула назад, словно от удара. — Уезжай с острова, Тома, или клянусь Праматерью драконов, я сам тебя вышвырну.
— Нет! Мой приют..
— Какой приют? — Серые глаза смотрели зло. — Тебе самой нужен присмотр!
В одно мгновение Дейв подхватил девочку на руки и зашагал к зданию вокзала, не обращая внимания на суету вокруг.
Зеваки, потеряв интерес, постепенно расходились.
Быстро собрав разбросанные покупки и зажав Мурзика под мышкой, я устремилась за драконом и Ханной.
— Дейв, — позвала я.
Он проигнорировал меня. Ханна выглядывала из-за плеча отца и с печалью смотрела на Муми. В её глазах блестели слёзы.
Торопливо шагала следом. Сердце колотилось в груди.